Троедушец

Где-то вдалеке каркнула ворона, и этот звук, такой обыденный днем, сейчас показался зловещим предзнаменованием.

Сергей, бледный и осунувшийся, сидел на земле, прислонившись к старому дубу. Его обычно аккуратная одежда была изорвана и испачкана. Софья Григорьевна склонилась над ним, осматривая глубокую рану на плече — след от зубов последнего пойманного скелета-воина.

— Как ты? — спросил я, подойдя ближе к Сергею.

Он попытался улыбнуться, но вышла лишь болезненная гримаса. В тусклом свете магических огней его лицо казалось восковым.

— Бывало и лучше, — хрипло ответил он. — Кто же знал, что у этих костяшек такие острые зубы? Видимо, они не слышали о зубных щетках.

Я покачал головой, удивляясь стойкости Сергея. Даже раненый, он пытался шутить. Но за этой бравадой я видел боль и усталость в его глазах.

Софья Григорьевна продолжала работать над раной, ее руки светились мягким зеленоватым светом. Она хмурилась, полностью сосредоточившись на своей задаче.

— Рана глубокая, но я смогу ее залечить, — произнесла она, не отрывая взгляда от плеча Сергея.

Николай Петрович подошел к нам, его лицо было серьезным. Глубокие тени под глазами выдавали его усталость, но взгляд оставался острым и внимательным.

— Как бы то ни было, задача выполнена, — произнес Николай Петрович, окидывая взглядом нашу потрепанную группу. — Теперь нужно сосредоточиться на ритуале. У нас есть все необходимые... экземпляры?

Я кивнул, указывая на три неподвижные фигуры, лежащие чуть в стороне.

— Все на месте, — подтвердил я. — Сол и Нокс говорят, что мы можем начинать подготовку к ритуалу.

Евгений, все еще тяжело дышавший после схватки, подошел ближе:

— А вы уверены, что эти... гости не очнутся в самый неподходящий момент? — спросил он, с опаской поглядывая на скелетов.

— Не должны, — ответил Николай Петрович. — Я наложил на них сдерживающие чары. Но все равно нужно быть начеку.

Софья Григорьевна выпрямилась, закончив с раной Сергея:

— Что ж, давайте приступим. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее сможем выбраться отсюда.

Глава 17

Сумерки сгустились, превратив кладбище в царство теней. Лишь тусклое сияние магических огней Евгения освещало поляну, где мы готовились к ритуалу.