Меншиков

– Горите, господин капитан!

– Твою ж мать!

Он деактивировал щит, но огонь уже успел перекинуться на сукно.

Сориентировавшись, я зачерпнул дорожной пыли и щедро сыпанул ее на рукав толстяка.

– Как ты выжил? Капрал Григорьев сказал, что тебя поджарило молнией!

– Думаю, он вам много чего рассказал, – усмехнулся я. – Только в его словах было мало правды.

Чем дольше я говорил, тем мрачнее становилась и харя Васильева, и его аура. Не сказать, что когда вчера к нему заявился тощий капрал, капитан сразу поверил ему на слово.

– Так ты говоришь, Азхар таки половину заплатил, а сечу начал именно капрал?

– Господь свидетель, господин капитан! Сам еле убег. Он в меня молнией палил, но фамильное кольцо спасло. Лишь мундир пожег.

Я продемонстрировал опаленный кафтан.

– Хорошее, однако, колечко… – скрежеща зубами, выдавил Васильев. Разъярился он не на шутку.

Первым делом был вызван лейтенант Андросов и его головорезы.

- Слушай сюда, Миха, тащи сюда этого доходягу и кореша его. Зафаршился он по самые ухи… Или… или не. Тащи их в избушку нашу. Неча на весь лагерь дела светить.

– Колу доложить, что супостата взяли?

– Не. Я позже сам. Для начала из сволочей слово верное надо выдавить. А потому уже ему докладывать. И ты паренек пойдешь с нами.

Моего участия в экзекуции и вовсе не понадобилось. Увидев меня в избушке в лесу, которая, похоже, была базой для опутавшей батальон банды, Григорьев понял, что ничем хорошим этот день для него не закончится и запел, аки соловей, ползая в ногах у капитана.

А вот про прошлые дела отнекивался до последнего. Но когда я, выставив напоказ перстень, вытащил на обозрение еще пару эпизодов утайки золотишка, сознался и в них.

На том жизненный путь тощего капрала был закончен. Герасим, кроме дела с татарами ни в чем ином замешан не был, но и его прибили до кучи.

А вот ко мне капитан Васильев после сих дел воспылал горячей благодарностью.

– А ты паренек не промах. Знаешь что да как в жизни, да? – спросил он, вытирая окровавленные руки ветошью и ухмыляясь. Васильев пожелал размозжить головы предателям самолично, что и провернул на заднем дворе избушки. Процесс доставил ему видимое удовольствие. Аура так и пылала кровавым гноем. – Такие, как ты нам нужны. И дар твой по изъявлению лжи нам пригодится. Держись меня, щен, и дела пойдут на лад.