Меншиков

Увы, человеческое тело несовершенно. И, несмотря на некоторые приятные моменты, проблем у него немало.

Но было и еще кое-что.

В толпе на меня многие глазели, но было несколько субъектов, которые прямо-таки сверлили меня взглядом. И я догадывался, кто это был.

Вернее, от кого они.

Уборные для гостей в доме Наместника располагались в дальнем конце сада, углом от конюшен. Место достаточно укромное. Гости еще не успели напиться, чтобы выстраиваться близ них в очереди.

То, что надо.

И точно. Не успел я по окончанию дела закрыть за собой дверь, как передо мной выросли четыре рослые фигуры.

– Тот, кто нас нанял, хотел, чтобы ты знал. Что это только начало… – сказал один из них.

Вероятно, он заготовил еще некоторое количество напыщенных фраз, но слушать я не стал.

Как и убивать эти молодых долбодятлов. Но и жалеть их особого смысла не было.

Дом Наместника был неплохо защищен, потому лишний раз магию для такого простого дела, как навешивание люлей юным оболтусов, применять я не хотел. Ограничился чарами ускорения.

Резкий удар в колено тому, кто стоял справа. Он глухо вскрикнул и начал заваливаться. К тому времени, как его голова коснулась земли, я уже успел всадить два удара в живот второму и боднуть в челюсть лбом третьему.

Бил не сдерживаясь. И все трое уже не смогли подняться.

Четвертый еще договаривал какую-то пафосную фразу, когда понял, что остался со мной один на один.

– И сколько стоило это «начало»? – с улыбкой спросил я.

Здоровяк открыл и закрыл рот, в шоке осматривая своих стонущих товарищей.

– Ну?

– Десять… десять золотых рублей… – выдохнул он, сжимаясь, и залепетал. – Я… мы… не хотели ничего такого… только проучить…. Ганнибал сказал, что нужно только проучить…

Ну вот. Как часто «только проучить» оборачивается инвалидностью.

– Бери за ноги, я за руки, – указал я на парня со сломанной ногой. – Нечего расстраивать гостей сим прискорбным видом.

Главарь шайки быстро-быстро закивал.

Мы перетащили стенающих парней в сарай, и главарь побежал за помощь.

– Скажете, что подрались меж собой.

Протестов не услышал. И со спокойной совестью двинулся обратно в сад.

Потусив еще часик (в основном разговаривая с графом Трубецким и его товарищами), я уже собрался, было, возвращаться домой, как вдруг увидел ее.

Элизабет была в черном и это было не просто дать мероприятию.

– Как вы… ты? – спросила она, после приветствия.

– М-м-м… Почти нормально, – промямлил я.