Меншиков

Но я исправляю эту оплошность… – он подошел к столу и взял с него лист с привязанной сургучовой печатью, над которой витала мощная запорная магия. Перестраховываются, гады. – Сим распоряжением ты приписываешься ко второй роте второго батальона Тверского полка. И уже завтра обязан убыть в расположение части.

Чего?! В армию?

Видимо мое удивление все-таки прорвалось на физиономию. Де Пальмер довольно осклабился, а отец Филиппий одобрительно закивал:

– Да, сын мой, грубая солдатская жизнь определенно пойдет тебе на пользу.

Первым порывом было урыть всех этих ублюдков прямо вот тут на месте. И хотя я ни единым движением ауры не дал понять, что готовлюсь это сделать, вокруг Филиппия и д’Эстера закружилась магия.

Вторым, правда, тоже. Кем они себя возомнили, чтобы мной распоряжаться?!

– Вы не вправе этого делать! – прошипел я сквозь сжатые зубы.

– Еще как вправе! – радостно закивал Наместник. Но улыбка быстро покинула его тонкие губы. – Закон един для всех!

– Что-то я не заметил. Например, ваш сын, граф д’Эстер явно не находится в расположении части!

– У него длительный отпуск по семейным обстоятельствам, – пожал плечами француз.

Ох, как мне в этот момент захотелось сжечь эту брезгливую харю!

Но я сдержался. Плодить трупы направо и налево, право, не стоило.

Но это не убережет всю эту сраную троицу от моей мести!

– Это все? – спросил я.

– Да, – с волчьей улыбочкой сказал де Пальмер.

ГЛАВА 9

– Ох и суки!.. – только и сказал Меншиков, когда я сообщил ему эту весть.

– Такой закон действительно существует?

– Да. Государь Петр считал что служба Отечеству – есть дворянский долг. И при нем действительно любой дворянский недоросль, едва ему стукнет 14 весен, поступал на службу. Но те времена давно прошли. Нынче, бывает, детей записывают в солдаты и в десяток годков. Вот только при казармах их, конечно же, не видят. К совершеннолетию как раз получают капитанские звания. Но если уж Наместник самолично указал тебе прибыть в расположение части, то он уж проследит за тем, чтобы ты там и проходил службу.

Черт их дери. Обложили, гады.

Но было здесь какое-то несоответствие.

Тем временем Наместник вышел на балкон и затянул длинную невнятную речь про долгий жизненный путь усопшего и его свершения. Подробностей «долгого жизненного пути» и тем более конкретику свершений де Пальмер, конечно, не знал, потому отделался общими фразами.