Меншиков

– Ты что, боишься его? – с насмешкой вопросил Никитин и снова пригубил вина.

Сказано это было с такой издевкой, что де Пальмер мгновенно вскипел и едва подавил гневную отповедь.

Несколько секунд он злобно дышал, но потом успокоился. Никитин явно его провоцировал. И даже, похоже, не для какой-то цели, а просто для извращенного удовлетворения.

– Просто закончи начатое и все! Я…

Наместник запнулся, потому что в дверь осторожно постучали.

– Ну что там? – раздраженно воскликнул он.

- К вам посетитель, ваше сиятельство.

Де Пальмер переглянулся с Никитиным.

– На ловца и зверь бежит, – улыбнулся тот.

– К черту дурацкие поговорки… Впусти его! – приказал Наместник слуге.

Створки растворились, и я зашел в кабинет. Солнце уже коснулось горизонта, набросив на ойкумену Тверь тень.

Кабинет Наместника также был погружен в тени. Сам де Пальмер привычно стоял у окна. Собака свернулась калачиком у его ног. И я даже не сразу заметил того, кто сидел в кресле для посетителей.

Ба! Какие люди! Да это же сам Никитин, собственной персоной, ха-ха! Как говорят местные: на ловца и зверь бежит!

Но каков жук.

– Ваше сиятельство, я… Папенька… Он…

И я разрыдался. По мне, играл я отвратительно.

– Папенька, он мертв!..

А вот смотреть на метания графа было презабавно. Его лицо перекосилось в попытке выдать сочувственную мину.

– Милый мальчик… Да как же так… Горе-то какое!..

Он подошел ко мне и приобнял, прижав к груди. Просто образец сочувствия, черти его дери!

– Как это произошло?

– Не знаю… Когда я его нашел, он лежал с разодранным горлом… Это было так ужасно… Я… я похоронил его за домом… и пришел к вам.

– И правильно сделал, мой мальчик. У всех нас в жизни бывает момент, когда приходится забыть гордыню и искать помощи.

Ха. Я явственно почувствовал злорадство де Пальмера. Еще бы. Вот только недавно я стоял тут такой гордый и нахальный, а теперь ползаю в соплях у него на груди.

Никитин же за всю сцену не проронил и слова.

Да он же думает, что я его не вижу, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Перед бородачом виднелась легкая взвесь маскировочных чар. Глупец считал, что такой завесой сможет от меня отгородиться, ха-ха-ха! Впрочем, для смертного, эта магия была вполне неплоха.

А вот сейчас мы проверим их самообладание.

Я отстранился от напудренной груди Наместника и порывисто прошелся по комнате туда, сюда.