Меншиков

Церковь крестовиков находилась сразу за южными вратами городка. Золотой купол венчал крест с двумя перпендикулярными перекладинами. У входа сидело несколько нищих. Состряпав самую убитую физиономию, какую только мог, я направился внутрь, где, рыдая, бросился в ноги священнику.

Честно говоря, думал, меня раскусят сразу же, но необъятный с бородой до пупа поп так проникся моим горем, что мне даже стало как-то стыдно. Он тут же приказал снарядить повозку и уже вскоре мы тряслись в телеге по дороге к «поместью» Меншикова.

– Он был в ужасном состоянии, батюшка. Тварь буквально растерзала его!

Отец Иероним, вздыхая, кивал и отечески поглаживал меня по волосам.

– Все уходят, сын мой, рано или поздно. Твой отец прожил долгую и полную событий жизнь. Господь дал, Господь взял…

Ну, с этим бы я поспорил, но, конечно, не сейчас.

Само отпевание не заняло много времени. Отец Иероним поинтересовался, не хочу ли я перезахоронить отца на городском кладбище в «подобающем почетном месте»? Но я отказался, сославшись на его прижизненную волю – быть похороненным там, где он прожил последние годы.

Еще бы она работала «как надо»! Никакого тела-то под земляным холмиком не было!

Вскоре отец Иероним ушел, а я занялся второй частью плана. Визитом к Наместнику. Было чрезвычайно интересно, как он отреагирует на мое появление.

– То, что полдела сделано, это, конечно, хорошо. Но остались еще полдела! Что помешало дождаться мальчишки и закончить начатое?!

Граф де Пальмер был раздражен и зол. Зол настолько, что даже принялся отчитывать Федора. Чего раньше он старался не делать.

Федор же, развалившись в кресле и попивая дорогущее французское вино (нагло позаимствованное со стола Наместника), флегматично кивал головой в такт словам графа.

– Тише, твое сиятельство, тише. Никуда он от нас не уйдет. Да и что он без отца значит-то?

Наместник раздраженно фыркнул. Как подчас сложно работать с русскими. Вместо беспрекословного выполнения приказа, они будут обдумывать насколько он им по душе. И хуже всего было зависеть от них!

– Ты не видел его, Теодор! Этот мальчишка куда как не прост! И он должен был навеки уснуть вместе со старым пнем! Да, в нашем деле он не помешает, но содеянного не простит.