Меншиков

Где я еще возьму живого Дракона Межреальности?

Прыжок сателлита окончился для него печально.

Наплевав на предосторожности и больше не сдерживаясь, я обернул сателлита силовой сетью и подвесил на ближайшем дереве. Тварь билась и брыкалась, пытаясь дотянуться или до меня, или хотя бы до дерева, но все было тщетно.

Ух-х… Шею пронзила острая боль, а по вискам ударили кузнечные молоты. Заболела и рана на животе. Как я и опасался, творить такую мощную волшбу в этом теле было чревато.

Потирая виски и прихрамывая, я обошел вокруг сграбастанного в сеть сателлита.

Красавец.

Тот притих. Мозгов конечно в этой твари не было, зато были инстинкты. Дракон понимал, что сейчас решается его судьба.

Впрочем, уже решена!

Морщась от новой порции боли, я вспорол пространство, открывая щель в другой пласт реальности. Оттуда дыхнуло ледяной тьмой, но я быстренько затолкал чуждые эманации обратно, а потом и сам перешел в наступление, сформировал пузырь нашей реальности и перерезал пуповину, получив, таким образом, переносной пространственный карман.

Девяносто девять из ста чародеев в любой точке вселенной отдали бы левую руку за овладение подобной магией. Для меня же это было, хотя и трудное, но довольно привычное дело.

Закончив, я затолкал в разрыв пространство сателлита, бросил напоследок в него замедление времени, зашил щель и устало бухнулся на траву.

Ощущение было таким, будто бы я целый день пахал поле.

Фух.

Но теперь на повестке дня стоял вопрос номер два.

– Эй, ваше сиятельство… Эй… Проснись!

Я осторожно потрепал Элизабет по щеке, невольно залюбовавшись ее невинным личиком. Людские эмоции и желания, покинувшие мою душу многие тысячи лет назад, вдруг снова вспыхнули в этом теле неоперившегося юнца.

Желание обладать этой девушкой было столь острым и непереносимым, что я до боли закусил губу, чтобы не наделать глупостей.

Так поддаваться эмоциям в моем возрасте и статусе… и к кому? Обычной девице на краю Вселенной?!

Она открыла глаза и едва слышно пролепетала.

– Александр… Саша… Ты, ты жив?!

– Живее всех живых. Ты в порядке?

– Кажется… да.

Элизабет привстала, оглядела поляну, а потом ее взгляд наткнулся на окровавленную половину лошади. Я думал, ей снова сделается дурно, но она отнеслась к ней довольно спокойно.

– Помоги мне.

Я подал руку, и она изящно поднялась.