Никого нельзя обижать! Семестр І

Перед распахнутой уже заборной калиткой, нервно постукивая носками (где-то я уже такое видел) белых кроссовок по серым плиткам дворового покрытия, нетерпеливо перетаптывались две красавицы.

В стоящей ко мне лицом я сходу опознал одну из юных хозяек приютившего меня дома, нанесшей почему-то на своё лицо отсутствующую вчера «боевую» раскраску. А второй дамой, через секунду повернувшейся ко мне передом, оказалась аналогично «подготовленная» к утреннему забегу Янтарная Лена.

– Привет, девчонки! Сколько можно вас ждать? – сбалагурил я, пробегая мимо и удачно уворачиваясь от двух заработанных подзатыльников.

В сегодняшнем забеге лидировал мальчик, а девочки служили ему почётным эскортом. Сначала пришлось убегать, спасаясь от вскипевших от возмущения подружек. А потом, когда дамы успокоились, и я, удостоверившись, что моему затылку больше ничего не угрожает, снизил скорость бега, они сами не захотели меняться со мной местами. Маршрут я уже знал и он меня вполне устраивал. Поэтому наше трио так и перемещалось по нему: я – впереди, а барышни за мной плечо к плечу.

Стадион «Спартак» порадовал нас отсутствием ранних посетителей. Это дало возможность провести оставшуюся часть утренней зарядки без неприятных приключений, о которых ни я, ни Лада по молчаливому согласию вслух не вспоминали.

Позже, как обычно, был душ. Из необычного оказалась девичья очередь, ругающая самую мелкую и проворную из них, что перед нашим носом оккупировала подростковую ванную комнату. И потом долго её не освобождала, обзываясь и дразнясь из-за закрытой двери всякими детскими выражениями.

А сейчас, вспомнив аналогичные приключения в женском общежитии, и оценив количество и мощность вылетающих из четырёх женских глаз молний, я благоразумно вернулся в отведенную мне комнату, решив немножко подождать и не обострять накалившуюся возле душевой обстановку.

Ещё одним необычным было то, что, несмотря на мои ожидания, макияж на лицах вернувшихся с зарядки девчонок совсем не пострадал.

Так что утренним водным процедурам я предался только после того, как стих всякий шум в коридоре второго этажа.

Количество народа, желающего на халяву вкусно позавтракать в доме Белых, за прошедшую ночь увеличилось на две единицы.

Одна вернулась с совместной зарядки и после принятого душа расположилась по левую руку от меня. Правую сторону, в отличие от вчерашнего ужина, заняла Лада.