Никого нельзя обижать! Семестр І

– Не бойся – тебя б они не тронули.

– Даже не собирался! – проговорил я в закрывшуюся дверь.

***

В аккуратно припаркованной на одной из улиц города патрульной машине, временно позаимствованной в ближайшем отделе полиции и стоящей сейчас со всеми погашенными огнями, сидели две уставшие за день женщины.

– Первая группа, проведите воспитательную беседу с этими малолетними нарушительницами общественного порядка! – произнесла в рацию одна из них, одетая совсем не в полицейскую форму.

– Формат беседы? – кратко поинтересовалась рация.

– Мягко, но доходчиво, чтобы не доставляли нам проблем в ближайшем будущем, – пояснила командир особой отдельной сводной оперативной группы. – После этого всем, кроме дежурной смены, отбой до утра.

– Принято!

И в одном из тёмных дворов замелькали резиновые дубинки, с усердием прикладываемые к спинам, бокам и особенно к филейным частям тел четырёх молодых и поэтому пока не особо сознательных гражданских элементов.

***

Ломоносов. 19 октября 2086 года. Раннее утро.

Я плохо сплю на новом месте. Обычно нужно два-три дня, чтобы организм приспособился к новой для него среде обитания. Или очень сильно вымотаться, чего вчера точно не было. Да и днём, пока ехали в машине, покемарил какое-то время. Но на этот раз произошёл сбой.

Растягивая мышцы потягушками, а рот позевушками, отдавая тем самым дань проведенной в неожиданно сладком сне ночи, я постоял некоторое время около комнаты Лады и даже сообразил постучать в её дверь.

«Спит что ли?» – глаза снова проверили цифры на коммуникаторе. «Непорядок!» – подумала голова, отдавая приказ рукам поработать сильнее.

Наконец-то дверь открылась, но совсем не та, что содрогалась от моих усилий, а соседняя, которая была дальше по коридору. И из неё выглянула заспанная мордашка Даши.

– На улице она уже давно, – сонно пробормотала девочка, вызывая у меня новый приступ зевоты.

– Спасибо! – произнёс я в снова закрывшуюся дверь.

«Наверное, семейная черта у Белых такая – не дослушивать, что им говорят!» – подумал я, пожав плечами. И побежал вниз по лестнице из просыпающегося, судя по доносящимся звукам, дома. Пока по шее за раннюю побудку не получил.

Кого мелкая Белая имела ввиду под словом «всем» я понял, когда выскочил на улицу.