Та, которую я...

Во время гонки за каретами особо не насмотришься по сторонам, потому я и не запомнил, как добирался до дворца.

Расспрашивать прохожих – в этот раз не хотелось, решил шагать наобум. Но мой «наобум» внезапно оборвался, когда я пересек дворцовую площадь и вышел к перекрестку. Передо мной остановилась самоходная карета. На ее боку были нарисованы два белоснежных яйца в геральдическом орнаменте. Дверца распахнулась, и голос князя Эдуарда милостиво предложил мне:

– Почему бы вам прямо сейчас не поехать с нами? Забирайтесь.

Может и не стоило, но я согласился. Аделаида, да еще и последние события основательно вытолкнули Пахома и Фомку из моей головы. Я о них, конечно, вспоминал, но лишь изредка.

А вот о настоящей Алиске я совсем позабыл.

А вдруг она так же, как и я, скитается по этому миру? Ее ведь на каждом шагу подстерегают опасности, если уже не подстерегли. Но резонно предположить, что она должна по всем законам здешней физики тоже попасть в поместье Даарр. Как и я. И в этом случае Алиска уже бродит где-то по княжеству или прилетит туда рано или поздно.

Может, в том светящемся пятне, куда мы с ней провалились, имеются какие-нибудь помехи или сбои во времени.

В общем, я подсознательно и сознательно понял, что мне снова надо попасть в Большие Яйца. Осмотреться там и подождать, сколько позволят.

Внутри, кроме главы семейства, находились Адель, девица, которая уводила ее под руку, и молодой «павлин». Рядом с ним меня и усадили, с краю.

– Наша родня разъехалась по столице на других каретах, – доброжелательно пояснил князь.

– Каждому нужно что-то свое. Встретимся с ними в условленном месте. У нас в запасе еще много времени. Быть может, вам тоже нужно удовлетворить какие-нибудь неотложные потребности?

Я отрицательно покачал головой.

А что я мог сказать? Отвезите меня в Жучкин сквер повидаться на прощание с Пахомом? Или на постоялый двор к Фомке, ну к тому мальчишке, который помогает Устину чистить брошенные, а может, и не совсем брошенные дома?

Карета тронулась, мне представили остальных пассажиров: «павлин» оказался родным братом Аделаиды Павлом.

И как я понял, не единственным ее братом. А девица – ее двоюродная сестра Лили. Внешностью природа сестрицу не обделила, но все же она немного уступала Аделаиде.

Не знаю, может, черты лица у нее были чуть грубее, или я просто для себя уже принял за идеал лицо Алиски-Адели, и все другие девичьи мордашки – уходили на второй план…

Хотя, не зная Алиску или Адель, я бы считал лицо Лили – идеальным.