Та, которую я...

– Я Фомка, – сообщил мне вихрастый парнишка, по-хозяйски расставляя тарелки и кружки на небольшом столе, и кивнул в сторону третьего: – А он – Кондратка. Из сирот. Так что не особо разговорчив.

Тихий паренек уселся в углу и опустил голову вниз.

Оказалось, они подошли сюда недавно и только собрались отведать тутошних хлебов, как на горизонте появился я и помешал им поесть. А теперь они и меня добродушно пригласили к столу.

– Куда ты путь держишь? – спросил меня Фомка, громко проглотив кусок пирога.

– Поручение у меня есть, – деловито сказал я, пытаясь придать своим словам как можно больше пафоса, чтобы произвести впечатление на своих новых знакомых.

– Прям для княжны? – усмехнулся Пахом. – Случаем, кристаллы те не обрувертами называются?

– Они самые, – утвердительно кивнул я.

Парни залились громким смехом, а Фомка еще и повалился на пол и долго по нему катался, держась за живот и старательно показывая, как я его развеселил.

– Что тут смешного? – с обидой в голосе поинтересовался я.

– Так господари, ну князья, графья, бояре всякие от неугодных работников избавляются, – со знанием дела пояснил мне Фомка. – Вроде не наказывают, но отправляют найти то, чего и в помине нет.

Малец просто сиял от радости, что хоть и много младше меня, а таким прописным истинам обучен:

– Мы с Кондраткой с окраины империи чапаем. Его деревню кочевники разорили, а меня тятька за долги в батраки отдал, я и утёк.

Посмеялись, да успокоились.

Подвох с кристаллами меня не очень-то обескуражил. Есть ведь и иное задание, связанное с амулетом. А то, что избавиться от меня хотели в Больших Яйцах, так ни Балистар, ни Аделаида этого не скрывали. Но ведь выдворили они меня из поместья не навсегда, каждый из них дал понять, что вернуться я вправе.

Пусть прямо сейчас они и не желают меня видеть, так обратно я и не тороплюсь.

Пахом жил в графском поместье семьи Граарр, где-то поблизости. Он с малолетства мечтал стать служивым у господ и, как только достиг необходимого возраста, ежегодно держал экзамен. Но никак не мог пройти строгий отбор и снова возвращался к своему обычному занятию – в помощники к графскому писарю. Когда до поместья Граарр долетела весть о гибели царя, он и устремился в столицу.