Та, которую я...

– Я нестеснительная, – задорно заявила она, буравя меня лукавым взглядом, как только я приблизился, и поинтересовалась со смешком: – Зачем же такую красоту скрывать? Приглянулась я тебе?

– Ничего себе так… – отозвался я, жадно разглядывая ее тело. – Фактурная девица. Женщина то бишь…

– До жути хороша я! Правда, ведь? – похохатывала она, наблюдая за смятением, нахлынувшим на меня.

– Не могу не согласиться, мадам, – буркнул я, не отрывая глаз от ее «достопримечательностей».

– Я мадемуазель! – игривым тоном произнесла она.

– Ну, это легко исправить, – неожиданно для себя, я стал превращаться в прожженного ловеласа. – Могу помочь! Я не против прямо здесь и сейчас устроить вам бурную «брачную ночь», а потом выдам расписку, что нас обвенчала Вселенная.

Тут черноволосая внезапно переменилась в лице. Что-то неуловимое, но явно присущее лишь аристократам, проявилось в ее поведении, в позе, во взгляде, манерности. Я на подобное уже насмотрелся, как-никак бок о бок с семейством Даарр провел столько времени, да и с другими представителями местной знати знаком не понаслышке.

Аристократа – даже если он с голой жопой – всё одно несложно признать. Даром, что ли, его изощренно воспитывали и дрессировали с младых ногтей?

– Да как ты смеешь?! – надменно бросила женщина. – Я тебе не какая-то обычная дурочка с челкой. Я… – и тут же мигом с нее слетела холодная спесь, она осеклась и вновь стала озорной бабенкой, смешливо потупив глаза, непредсказуемо завершила свою тираду: – Я писаная красавица! Да я само совершенство! Со мной надо быть тактичнее и учтивее!

«Показалось, – подумал я.

– Ну конечно! – продолжила посмеиваться незнакомка. – Тебе приятнее пялиться на юных да глупых, чем на мудрых женщин не первой молодости. Что ж, природа над всеми нами потешается. Некоторым вещам свойственно меняться, но у моего тела период цветения и благоухания долгоиграющий.

– Так ты вроде ничего себе так… – поддакнул я.

– Поглазеешь и пойдешь дальше? – вдруг закапризничала она, кривя губы. – Ни цветочка, ни лишнего комплимента?

– Я не такой, – меня накрыла легкая растерянность. – Я порядочный. Комплимент могу сказать. Мне не жалко.

– А ты влюбись в меня лучше, не прогадаешь, – вдруг предложила она, и мне было совсем неясно: сказала это она шутливо или всерьез.

Я деланно хмыкнул и мысленно готовился пространно обрисовать незнакомке свою позицию по этому вопросу.