Та, которую я...

Вот выскользнула ее восхитительная грудь – запрыгала и заколыхалась, изменяя форму, будто бы радуясь освобождению от тесных оков.

Осталось совсем немного…

Хвала Вселенной!

Незнакомка теперь была абсолютно голой.

Мое возбуждение достигло предела, и я бессознательно судорожно сжал ветку, которую придерживал рукой, – она предательски громко хрустнула. Я окаменел, открыв рот, боясь, что зубы от нервной дрожи моей разгоряченной плоти могут приняться клацать так, что их стук разлетится по всей округе.

Дамочка не проявила и тени беспокойства.

Она громко рассмеялась, наконец-то прекратив петь и, безошибочно вычислив мое местонахождение, призывно помахала ладошкой и крикнула:

– Выходи давай! Можешь больше не прятаться.

Я уже и сам намеревался внезапно выскочить из своего укрытия – сколько же можно терпеть? Но я полагался на фактор неожиданности.

Обожаю такие моменты, когда у девицы, застигнутой врасплох, есть всего лишь доли секунды, чтобы лихорадочно сообразить, как ей предстать: скромницей или распутницей?

Потому что да! Я убежден, что любая прелестница не всегда в подобных случаях реагирует спонтанно, зачастую в ее мозгу включается холодный расчет.

Она пытается с наскока проанализировать ситуацию, мгновенно оценивая кавалера, и решает, что будет выгоднее именно для нее. Стоит ли ей сделать акцент на мораль и девичью стыдливость, дабы направить пробудившиеся мужские позывы в душевно-эмоциональное русло, или же лучше сразу дать понять о ее доступности и согласии на «оказание платных услуг»?

То есть девица экстренно выбирает – либо романтика, либо нескрываемый меркантильный интерес к подвернувшемуся кавалеру.

В подобных хитросплетениях женских уловок я немного поднаторел после знакомства с Марфушей.

А вот поведение Аделаиды мне было совсем непонятно. Что она тогда испытывала, когда я применял хитрое заклинание раздевания? Проявлений застенчивости в повседневной жизни я у нее не замечал. Стало быть, она считала, что негоже ей светить княжеской наготой перед такими, как я…

Насколько я правильно сейчас распознал женские сигналы – черноволосая повела себя по варианту монетизации нашей возможной связи.

Без обиняков и всяческой завуалированности.

Правда, и разглядеть меня, она еще не успела.

Монет у меня не было, и я, питая надежду, что ей просто приспичило потешить свое женское начало, выбрался из кустов. Во всяком случае смогу вблизи полюбоваться ее прелестями, которые она не спешила скрывать от моих глаз.