Та, которую я...

Но с истечением времени аристократы, скорее всего, предпочли внимательнее относиться к проявлениям своей похоти и стали направлять ее в приемлемое русло.

То есть времена бастардов канули в лету.

Теперь такое явление – из ряда вон выходящее. Большая редкость. И чаще всего подобные претенденты на самом деле никакими кровными узами со знатным родом не связаны, а заявляют об этом лишь ради того, чтобы резво и ярко выделиться из общей массы.

Впрочем, чего только люди не делают, чтобы привлечь к себе внимание других.

Естественно, Очаг не примет такого выскочку, тем не менее определенной славой заявитель будет обеспечен. Не такой, конечно, на которую мог бы рассчитывать при реальных основаниях, но все-таки известность он приобретет на долгое время.

Правда, и таких выскочек не так уж и много. Поскольку участь их может стать куда печальнее, чем была прежде. Их дальнейшая судьба – во власти главы рода. А он может превратить самозванца в шута горохового, оставить при себе на потеху публики. А может и сослать на каторгу, чтобы другим хитрецам неповадно было.

Пока мы беседовали, он и появился. Пешком вошел на двор усадьбы с небольшим узелком в руках. Сразу сложно было понять, фальшивый он родственник или самый что ни на есть настоящий.

Но, на мой взгляд, – тот еще хмырь.

Роста среднего, сухощавый, глаза серо-водянистые, чуть ли не бесцветные. Парень довольно невзрачной внешности, но его прическа! Светлые волосы прилизаны и зачесаны на пробор, я видел такие прически в старых фильмах у приказчиков.

Он остановился и горделиво глянул на нас.

Если и было в нем что-то аристократическое, то только – хилость тела и ярко выраженная бледность, явно неприсущие деревенским паренькам. Хотя чем-то отдалено он был похож на Павла. Во всяком случае я даже на расстоянии почувствовал в нём не меньшую чем в Павле концентрацию желчности и гадкости.

Держался он без всякой робости, его самоуверенность так и выпирала из впалой груди.

Никто из знатной семьи не вышел его встречать.

Для них он всё еще был никем, пока не доказал обратного. К моему удивлению, и Лили, возможно, приходящаяся ему сводной сестрой, не соизволила даже полюбопытствовать.

Балистар где-то задержался, и его сын взял встречу почетного гостя на себя. Балисгор подошел к парню, учтиво поздоровался и жестом пригласил проследовать за ним.

Я даже кивать не стал этому проходимцу. Правда, понимал, что если у него дело выгорит, то мне он припомнит и такую мелочь.