Эра Огня 2. Непогашенная свеча

Я резко выпрямил ногу, на которую опирался, и одновременно наклонил голову. Кулак врезался мне в лоб. Послышался хруст…

«Вот и всё», — подумал я.

Но свет не померк перед глазами, хоть искры из них и брызнули. Сотрясение мозга мне, конечно, обеспечено, однако я стою на ногах, да? Стою и ровно дышу, пусть и часто.

А вот Зован согнулся в три погибели, придерживая левой рукой бесполезно висящую правую.

Я услышал тонкий визг. Не сразу понял, что издает его Зован. Не сразу понял, что моя «боевая программа» ещё не закончилась.

Я шагнул вперед и с размаху зарядил Зовану кулаком по морде. Вышло и вправду как-то по-деревенски, но главное — сработало. Зован упал на пол.

— Десять, — как-то неуверенно начал хор. — Девять. Восемь…

Зован, скрипя зубами и омывая слезами окровавленное лицо, встал. Двинулся на меня, попытался ударить ногой в прыжке, но я просто шагнул в сторону, и когда он приземлился, ударил что есть силы в грудь. Зован опять рухнул на пол.

— Десять! Девять!

Он трижды пытался подняться. В третий раз ему почти удалось, но он неудачно оперся на сломанную руку и со стоном повалился обратно.

— Один! Ноль! — закончили рыцари отсчет.

Наступила тишина. Никто не кричал, не бросал на арену цветы и нижнее белье. Поэтому я далеко не сразу осознал, что сотворил.

Вместо того, чтобы выдержать десять минут против Зована, я его победил. За пять минут до конца боя! Опять косячу, кажется, иначе почему все эти рыцари так озадаченно смотрят на арену?

Наконец, выполз тот рыцарь, который зачитывал правила.

— Господин Мортегар победил. Добро пожаловать в Орден!

Рыцари слегка оттаяли и встретили эти слова рукоплесканиями. Некоторые хлопали, забыв дематериализовать латные перчатки. Грохот поднялся могучий и торжественный. Рыцарь, стоящий на арене, дождался окончания оваций и сказал, глядя на корчащегося на полу Зована:

— Ну и… Необычная ситуация. Однако правила есть правила. Сэр Зован. Вы изгоняетесь из Ордена, лишаетесь оружия, лишаетесь права называться «сэром».

Двое рыцарей выбрались на арену, подняли Зована и в молчании потащили прочь. Проводив их взглядом, рыцарь посмотрел на меня и сказал, как будто примирительно:

— Он всегда плохо переносил настоящую боль.

Арена незаметно заполнилась людьми. Рядом со мной оказался Лореотис. Он набросил плащ мне на плечи.

— Хорошая работа, господин Мортегар. Я приятно удивлен.