Карамора. Книга I

Забыл, что ли?!

Вместе с ее словами пришло то беспамятство. Нет. Все что произошло за те дни я так и не вспомнил, но принятие ситуации, особенно спросонья было чем-то... чертовски уродским.

А когда она начала рассказывать все события, начиная от лавки той самой бабки до моего прозрения...

— Но-но! — вздыбилась она и отошла от кровати, — Нельзя меня жечь!

— Сука, — прошипел я, поднимаясь с кровати, наставляя на нее пистолет, который я всегда оставлял под подушкой, — Ты пила меня эти дни! Из-за тебя я думал, что схожу с ума.

..

— Вообще-то, тебе очень понравилось быть там! — она повела руками в сторону «междуножья» и еще раз облизнулась, — И если бы не Гоар, ты бы так и остался моим сексуально-кровавым рабом. Кто же знал, что он на тебя глаз положил! И если бы он не подсунул кольцо тебе, так бы все и осталось!

— Каким боком кольцо мне помогло?

— Сняло с тебя мои чары, — хихикнула она, опасливо косясь на дуло пистолета, — Коленька, ты бы его это... убрал!

— Хера с два тебе, мымрица, — последовали словечки моего мира, — За такое я тебе голову откручу!

Угрозы были пустыми.

И я, и она это понимали. Но сам факт... мне стоило это сделать. И когда нервы сдали окончательно, а желание справедливости восторжествовало, она дернулась с места и выбила пистолет из рук в мгновенье ока. Я даже на курок нажать не успел. Что доказало — она определенно читала мои мысли. Ибо я хотел ее убить.

Плевать мне, чтобы на это сказал кодекс.

Прижали меня в одних трусах к стене, она показала клыки, но шеи не касалась.

Думала, что запугает меня. Но нет, я уже один раз испугался и мне этого хватило с головой.

— Слезь, с чистой постели, — прошипел я, озлобленно сощурившись, — Ты в сапогах!

Она как-то странно, отстраненно, посмотрела вниз, с удивлением хихикнула, а следом — улетела в стену. Сила, которую я приложил в желание, чтобы эта тварь отшибла себе все что только можно, сыграла так, как желал.

Как я это сделал — не знаю, но следом, когда спрыгнул с кровати, обнаружил свечение вокруг всего своего тела, а когда вытянул руку перед собой, желая сжать ей глотку.

..

«Люк, сын мой!» — невольно пролетело в голове.

Невидимая, небесно-голубая нить, даже не нить, а полноценная веревка, обвилась вокруг шеи Алисы Островской, и, образовав петлю, сжималась на ее глотке. Что было весьма «красивым» это визуализация навыка.

Навыка? Я же правильно это назвал?

Сама «нить» тянулась от сердца, через руку и наружу через пальцы, обвивая эту тварь.