Карамора. Книга I

— Мария Егоровна Третьякова? — улыбнулся Гоар и сделал легкий поклон, — Я ведь все правильно понимаю.

— Верно, — грозно ответила она, но в ответ не поклонилась, — Кто вы?

— Граф Гоар Возрикович Марасян.

— Непохож ты на чистокровного армянина, — нахамила тут же она, — А это что за сброд рядом. Неотесанный какой-то.

— Лейтенант полиции, — начал было я, когда ее глаза округлились, налились кровью, и она оскалилась, — Карамора Николай Николаевич.

Дальше, она резко, не по-человечески дернулась в сторону, а Гоар, выхватывая из кармана револьвер, выстрелили в ее сторону.

— Ты что творишь? — озлобился я, хватая его за рукав.

Но, когда он обернулся, мое сердце было готовы выпрыгнуть из грудной клетки.

Глава 9

Лицо Гоара сильно изменилось. Если это воспринимать с точки зрения науки — это невозможно. Если воспринимать как реальность — это чушь собачья. Однако внутри тела все мигом сжалось. Сложилось впечатление, словно я прямо сейчас нахожусь в фильме ужасов. Отчего...

— Какого черта, — пробубнил я, выставляя перед собой пистолет, направляя его в лицо графа.

— Не сметь, — рыкнул он, оскалившись, показывая мне два клыка, — Враг не я.

И, собственно говоря, ринулся следом за Марией. Причем его прыжки и скорость, были за пределом моего понимания. Получается, про вампиров было все, правда?

Состояние статуи очень быстро прошло, когда люстра в холле над моей головой начала шататься от ударов или падений сверху. И в следующий миг я пулей сиганул по лестнице вверх. Сам того не понимая, а на кой черт мне все это нужно.

Расталкивая застывших в ужасе дом работников, с ноги выбил и без того, не закрытую дверь, и передо мной предстала другая картина.

Мария, лежала прямо на полу, раскинув руки вверх, в то время как Гоар пытался обмотать ее тело цепью. Что было, пожалуй, комичный, так это то, что она все это время смеялась. Словно подобное занятие ей было по душе.

Раз, и то и два раза, граф ударил ее по лицу, отчего ее ухмылка стала не такой отчетливой, а как только я навел пистолет на них двоих, ситуация в корне изменилась.

Приземлился он на то место, где она лежала, а вот сама дочь купца...

С немного подбитым лицом, свернутой челюстью стояла напротив меня из-под лба, глядя в мое лицо.