Карамора. Книга I

В понедельник была куча волокиты с бумагами, этот чертов отдел особых расследований, исследований, как там его... — он несколько раз почесал репу, но рифму так и не придумал, — Закидали нас заявками. Даже Гоар приходил, правда, вчера. Он-то и напомнил нам про тебя, мол, переговорить бы стоило...

— А вы ему что?

— Что никто не видел тебя с самого утра. Он как-то странно на всех нас посмотрел, даже назвал сбродом. Сычкина, правда, я так понял, что вздернул, словесно, конечно же... вот капитан и расфуфырился сегодня.

Странно все это как-то было... как можно пропустить целых два дня собственной жизни. Что за провалы в памяти? Неужели, то из-за магии и той самой женщины?

Гадать про себя пришлось долго. Впрочем, новый маршрут отбил все вопросы на потом. Ибо было чем заняться. Капитан, судя по всему, был весьма обижен на меня. Ваську он и так недолюбливал, поэтому наша пара пошла по цыганскому кварталу.

Ну, как кварталу? По местному «плохому» району, в моем понимании. Бывшая кузница, которая работала еще при Петре Алексеевиче, и которая загнулась лет десять назад, после первой вспышки митингующих.

Так вот, цыганские семьи ее и облюбовали. Внутри грозного, здания было огромное количество палаток и шатров на всякий лад, а площадь вокруг кузницы, занимали персонажи победнее, либо же — кухари.

Местный так их называли. Ворье-ворьем через каждого. Кто-то, бывший узник, кто-то, только приезжий из Румынии или Британии, причем весьма быстро учились языку, хоть и коверкали его как хотели.

Но, на удивление, обход выдался спокойным. Было парочку инцидентов, правда, когда Васька узнал одного воришку с плаката в нашем участке, которого нарисовал художник, но тот оказался уж слишком юрким.

И в заключение, нам предстоял поход в центральный шатер. Где проживал глава этого клана. Кличка, правда, смешная — Царь.

Судя по его хоромам, он именно так и жил. Не знаю, какие ковры были его, родные, а какие честно ворованные, но шикарность на шикарности — это было его второе имя. Учитывая обилие золотых изделий, да и наложниц, причем, европейской внешности, этот жирный хмырь сидел на подушках, аки турецкий султан. Без хрени этой на голове, с пером, которая, но вполне под стать.

— Зачем пришли ко мне, менты?

По факту, мент — было оскорблением с уст вора местного времени.