Карамора. Книга I

Словно проявлялся какой-то рисунок.

Пристальное рассматривание ничего не дало, как и поскребывание кожи ладони, но и оставлять это так не стал. Промыл глаза, уставился на очертание какой-то дуги...

— Где это так испачкался... — единственная догадка пришла в голову.

Но сколько бы я не пытался отмыть эту дугу, ничего не выходило.

***

Тщательный досмотр карманов брюк, я оставил на завтрак. Яичница как-то по типичному, брызнуло в глаз маслом, побежал отматывать лицо, и, не найдя полотенца на привычном месте, принялся вытирать руки о брюки.

При повторных деяниях дошло, что, что-то мешает. Сунулся в карман и достал перстень. Непримечательный на первый взгляд, печатка — пустая, без рисунка или узора, но на вид, словно моя... влитая. Все по размеру.

Долго гадал, примерять или нет, да и вообще, откуда оно взялось, и сунул средний палец в кольцо. Оно приятно обволокло кожу пальца и застыло, словно стало частью меня. При этом в голове начало что-то пульсировать, резко сменяя видение комнаты.

Что было, втройне странно... и, собака такая, никак не снималось!

Покончив с завтраком, вышел на улицу, где помощи в виде Укупника. Не было.

— понедельник же... — промелькнуло в голове перед тем, как я вернулся домой и переоделся в форму.

***

— Какой к черту понедельник? — Сычкин, казалось, был готов лопнуть от злости, — Среда за плечами! Среда!

— Как, среда? — я выпучил глаза, не веря своим ушам, — Я же.

— Про свою оплату в выходные можешь забыть, Карамора, — с некоторой радостью в голосе, заявил он. — Еще один прогул без предупреждения, и мы будем вынуждены попрощаться с тобой.

— Ага, как же, — буркнул я.

Он попытался переспросить меня, что я там ему ответил, но в ответ получи лишь внятное: «понятно».

Странности произошедшего никак не могли уложиться в моей голове. Старик же, и слова не сказал, что два дня я отсыпался или же...

Вася, появившийся за спиной, робко хлопнул по плечу и кивком, показал на дверь, мол, пойдем, пойдем.

На улице, даже не ознакомившись с новым сегодняшним маршрутом, я принялся расспрашивать паренька. Что произошло за эти два дня. Но, на мое удивление, ничего такого. Ни нового убийства, ни поджога, ни бойни революционеров или анархистов. Словно два дня были полностью выжаты из нашего города. Спокойствие и тишина.

— Мы и не сразу-то спохватились, что тебя нет.