Князь Никто

А сейчас вот оказывается, что васильки... Полуденница... Нет, я помню про Повелителя Червей, ты же рассказывал, как сюда попал... Но...

— И тебя это тревожит? — спросил я. — Что они оказались настоящими, а вовсе не детскими сказочками?

— Я пока сама не понимаю, верю я в них до конца или нет, — Анастасия поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. — Ой, нет. Если они настоящие, им, наверное, все равно, верю я в них или нет!

Хлопнула входная дверь. В прихожей раздались тяжелые шаги Вилима и шуршание бумаги. Мы замолчали, ожидая, когда он войдет в столовую.

Но он хлопнул дверью в ванну. Зашумела вода.

— А куда уходил Вилим? — я недоуменно посмотрел на Анастасию.

— Сейчас увидишь, — глаза ее заблестели, губы расплылись в загадочной улыбке. Я нахмурился и посмотрел на дверь в столовую.

— Ладно, пес с ними, с суевериями, богами и прочими высокоумными магическими штуками! — Анастасия вскочила со стула. — Я подумала, что будет нелогично, если убегать Вяземскому будешь помогать ты. Он же на тебя напал, зачем тебе снова его спасать? Он и в лицо тебя знает.

А меня он никогда не видел, и я даже в дом этот забраться могу, что никто не заметит...

— Насчет не заметит, я бы не обольщался, — сказал я, неотрывно глядя на дверь. Да где, наконец уже Вилим? Что еще за секреты? — Если Вяземский начнет применять магию, то эта твоя пелена может слететь совершенно неожиданно.

— Но все равно же мое предложение звучит логично, правда? — Анастасия уперла взгляд в мое лицо.

— Пожалуй, — вынужденно согласился я. Но почувствовал, что мне совершенно не хочется отпускать ее в ночную заварушку с неясным количеством участников.

Она все верно сказала, конечно. Я бы даже и сам должен был именно такой план и предложить. Но... Но почему-то старался об этом не думать. Как будто заранее переживал о том, что она будет подвергать себя опасности.

Раздались шаги Вилима. Немного незнакомые шаги, будто он сменил обувь на другую, с металлическими набойками.

Цок, цок, цок. Шаги раздавались все ближе и ближе. Я даже затаил дыхание.

Дверь медленно распахнулась. Темно-красный бархатный камзол, отороченный черным кружевом и золотой канителью. Белопенное жабо и выбивающиеся из-под широких манжет камзола рукава рубашки. Два ряда золотых пуговиц. Булавка с кровавым камнем, закалывающая кружева на вороте. Тупоносые черные туфли с блестящими пряжками. Спадающие на плечи кудри длинного пышного парика, скрывающего его собственную растрепанную шевелюру. И в довершение образа — три тяжелых перстня-печатки.