Жандарм 4

Да и вообще, было полное ощущение, словно дом поставили на плавучую баржу, да приделали к нему огромные колеса с двух сторон и все.

«Полюбовавшись» пароходом, я заселился в припортовую гостиницу и пару часов истязал себя физическими упражнениями, после чего уставший, но с пустой головой, упал в кровать и вырубился до утра.

Утром, позавтракав в столовой, почему-то претендующей на звание «кафе», что находилась в той же гостинице на первом этаже, я отправился на пароход. Народу возле него скопилось уже изрядно. Даже очередь возникла у трапа, к которой я и пристроился.

Те пассажиры, что уже успели взойти на борт, скрывались в каютах, оставляли там вещи и выходили на палубу, откуда с ноткой превосходства посматривали на еще не взошедших на корабль. Еще и курили почти все. И даже ветер с моря не мог полностью развеять скапливающийся над палубой дым. Как будто пароход сам не справляется — вон, уже часа два его труба дымит — экипаж прогревает котлы.

Внутри пароход оказался намного симпатичнее, чем снаружи. Коридор выложен паркетом, стены до пояса отделаны дорогим деревом, а выше покрашены в светло-голубой цвет.

С потолка свисают лампочки через каждые пять метров, «закованные» в стекло в виде цветка тюльпана. Ручки на дверях кают медные и надраены аж до блеска.

Каюта мне досталась двух местная, и как назло моим соседом вновь оказался Иван Митрофанович! Тот этому тоже был не рад, но ничего говорить мне не стал. Лишь слегка скривился при моем появлении. Были на пароходе и одноместные каюты, но билеты на них уже были распроданы до моего прихода в порт.

Штоль пришел в каюту лишь на пару минут раньше меня и, положив свой саквояж около кровати, тут же отправился обратно на палубу. Я же идти никуда не стал. Ну их, курильщиков. Вот отправимся в путь — тогда и выйду на свежий воздух. Так началось мое путешествие по морю.

— Буэээ..

Я покосился на молодую дворянку, что сейчас совсем не аристократично перевесилась через борт парохода и очищала содержимое своего желудка. Мы отплыли от порта три часа назад, а около четверти часа назад отошли достаточно далеко от берега, и началась качка.

Неудивительно, что у кого-то разыгралась морская болезнь. Большинство ее предпочитало пережидать в своих каютах, чтобы не позориться перед другими пассажирами, но вот эта девушка почему-то решила, что на свежем воздухе ей станет легче. Ее ожидания не оправдались.

— Возьмите, — протянул я ей платок.

— Благодарю, сударь, — не глядя на меня, приняла она тряпку и тут же вытерла ей губы.