B.F.G. Орк

Чему их только в школе учат?

– Точно, – кивнул Никита. – Парня поймали, чтобы выманить Ночных Мстителей, он пытался сопротивляться, но не смог. Потом потерял сознание от удара сверху. Кстати, врачи его осмотрели и… Эти китайцы не знают жалости: его не просто били, но еще и пытали электричеством. По сосочкам! А еще они ему шокер засунули прямо в…

Никита нагнулся, чтобы прошептать продолжение Савику на ухо. Некоторые детали расследования не для посторонних.

– Можно без таких подробностей, – поморщился следователь.

– Ничего, – быстро закивал Никита, словно радуясь тому, как силен оказался их противник. – Но сам Сэм в отличие от бандитов не умеет скрываться. Мы проследили его вечерний маршрут. Нашли квадрат, где его взяли, и даже вычислили крышу, на которой предварительно произошел бой Топоров и Мстителей.

– Хорошая работа, – иногда Савик даже гордился своим помощником.

В этот момент его телефон пиликнул. Пришло сообщение от группы судмедэкспертов, исследовавших образцы с крыши. Взглядом следователь привычно пробежался по сотням строчек полного анализа ДНК, и глаза удивленно расширились.

– Что там? – Никита сунул свою голову через плечо Савика, но так быстро замечать странности в собранных материалах он не умел.

– Феромоны, – задумчиво почесал голову следователь. – На крыше нашли капли слюны неизвестного существа, и там просто зашкаливает уровень феромонов.

– Э? – Никита думал, как бы лучше спросить, что это значит.

– Вдохнешь такое даже одной ноздрей и на пару часов станешь самым настоящим рабом, – вздохнул Савик. – Сексуальное рабство только звучит приятно, а на самом деле… Тоже рабство.

– То есть все эти следы на Толстом Сэме… – Никита сделал собственные выводы. – Над ним надругались? Но кто? Мы видели результаты боя: Топоры были повержены, Мстители раньше так себя не вели – значит, в городе появился кто-то еще?

– Похоже, – кивнул Савик.

Никита решительно кивнул, а его зрачки расширились и блестели… Естественно, от предвкушения настоящего большого дела.

Глава 16

– Сорок уколов в живот или кошелек! – на нашем с Арьей пути выскочил какой-то всклокоченный мужик лет сорока.

– Что? – растерялся я.