Восхождение Страйдера

Практика по прежнему хромает, собака сутулая… Взмахивая пустотным клинком, думаю о пространстве. Откройся же, червоточина клятая! Хочу в кротовую нору! Но вместо желаемого получал целое ничего. Или стирал пространство и улетал вперёд. На этот раз чуть в дерево не влетел.

Получай, сраное дерево! — разрубаю бедную сосенку пополам. Что ж, не получилось сегодня, значит получится завтра.

Надеюсь за сосну никто не обидится, таких на территории родового гнезда ещё полным полно. На часах уже пять часов вечера, нужно готовиться к встрече.

— Стефан Андреевич, вот вы где, — послышался знакомый голос женщины.

— Альма… — резко обернулся я и мигом отозвал пустотный клинок.

Старшая горничная, скорее походившая на дворецкого в женском обличии, заметила на земле разрубленное дерево.

— Вот что за гад это сделал, — нахмурилась она, — Стефан Андреевич, полагаю, вы видели негодяя?

— Туда побежал, — указал я в сторону ограды.

— Обязательно найдем и покараем.

— Не поверишь, Альма, я подумал о том же, — нелепо улыбнулся я.

Отказываться от помощи не стал, ведь у этой женщины отличный вкус на костюмы, она разбирается в этом — как никто другой! Сам я вряд-ли подберу что-нибудь более менее нормальное, потому как не являюсь фанатом строгого стиля… От слова совсем.

Вернувшись домой, я хорошенько отмылся. Затем меня нарядили по последнему писку аристократической моды.

Всего лишь чёрный фрак, с такими же брюками и белой рубашкой. На воротник — классическая галстук бабочка красного цвета. Чёрные туфли? Само собой! Куда уж без них.

Теперь выбор парфюма, глаза разбегаются. Пробую каждый по очереди. Один пахнет слишком сладко, другой чрезмерно цветочно, третий — сплошной цитрус.

Наконец, пришёл он самый, именно тот, что подходит мне как никому другому.

Такой запах понравится любой девушке, с чем Альма была полностью согласна с моим мнением.

Трехуровневая структура: сперва встречает морская свежесть, апельсин, нотки мандариновой цедры, затем им на смену приходит черный перец с экстрактом кедра, и под конец: ветивер, бобы тонка, нежная ваниль и немного белоснежного мускуса.

Обалденно.

— Я готов, Альма, — улыбнулся я своему отражению в зеркале, белоснежные зубы чуть ли не сверкали.