Восхождение Страйдера

— Ничего, — потерянно пробормотал он, — быть того не может…

— В смысле?

— Ничего, буквально. Чёрт! Стеф, ты пустышка, — разочарованно объяснил мне парень.

И очень доходчиво…

— Я пустышка? — взглянул я на свои ладони.

Саконский и Милан встали с дивана, подошли ко мне и посмотрели, как на недоразумение.

— Объясни нормально, Кислый, — потребовал объяснений мой туповатый товарищ.

— Рассказывай, Ром, — настоял мой брат.

— Хорошо, разъясню вам. Коротко и ясно? Или со всеми подробностями? — предложил менталист два варианта.

— Давай попроще, — ответил я за всех.

— Амнезия лишь блокирует доступ к воспоминаниям, но никак не стирает их. Воспоминаний, как таковых, у Стефа больше нет… — с сочувствием сообщил Роман, — такое бывает лишь в двух случаях: либо Стефану подменили мозги на чистый вариант, что скорее всего невозможно, с нашим-то уровнем нейрохирургии, либо последствия атаки сильного менталиста, что тоже, очень, чертовски маловероятно. Воспоминания выдрали с корнем, на это не способен ни один, даже самый сильный менталист.

Пытаешься отвести от себя подозрения?

«А ты что, уже в подозреваемых меня записал?».

Извини, я не это имел в виду. И вообще, хватить лезть ко мне в башку!

— То есть, сделать ты ничего с этим не можешь? — Милан опустил голову, крепко сжал кулаки и прикусил губу.

— Нельзя восстановить то, чего нет. Мне жаль, Мил, — Роман виновато отвёл взгляд, а его ворон, Таламус, в ту же секунду растворился в воздухе.

— Вот дерьмо! Еб***чие Вербицкие, сука! — Саксонский чуть не пробил кулаком стену со злости. Он весь заискрился, как бы гроза прямо здесь не началась!

— Вербицкие не менталисты, но отменять того факта, что они могут быть причастны, - никак нельзя, — рассудил Роман, разводя руками.

Парни чего-то совсем приуныли, а я сижу на кушетке, спокойно хлопаю глазами, потому что мне пофиг. Нашли из-за чего так расстраиваться.

— Мы там вроде кофе собирались пить. Кончайте ныть, хлюпики, — вернул я их в реальность.

— Точно! Кофе должно быть быть готово. Милан, тебе кофе с коньяком? — спросил Роман

— Без, — кажется, брат приободрился.

— Без коньяка? — уточнил менталист.

— Без кофе!

Глава 6. Наследие рода?

Кисловский Роман Артурович — единственный наследник банкирского рода, входящего в «Золотой квартет».