Князь Никто 2: Черная Книга

Маловнятные стоны, ритмичные выкрики, заунывное подобие пения, булькающее бормотание...

— Что с ними всеми такое? — Анастасия остановилась на месте, оглядываясь. Даже не испуганно, а скорее удивленно. Никто из местных «экспонатов» нормальным не выглядел. Все они странно двигались. Некоторые заторможенно, как будто под водой. Другие наоборот размахивали всеми конечностями, словно шарнирные куклы в нитках которых запутался особенно игривый щенок.

— Они душевно больны, юная барышня, — сказал кто-то за нашей спиной.

Я резко повернулся и увидел человека, который сидел на стуле прямо рядом с дверью. Обычного и вполне нормального на вид. Он был одет в добротный серый костюм, в руках — трость с массивным черным набалдашником в форме осьминога. — Меня зовут Епифан Ааронович, и я могу побыть вашим гидом, если хотите.

— А вы тут работаете, да? — живо спросила Анастасия. — Вы доктор, да?

— Нет, я не доктор, — сухо ответил человек в костюме. — Доктора местным жителям уже практически не требуются. Разве что, когда кто-то из них поранится.

— Они правда совсем безумны? — спросил я. — Никаких шансов на выздоровление?

— Никаких, молодой человек, — по тонким губам нашего самопровозглашенного гида зазмеилась усмешка. — В театр попадают лишь те, кого доктора признали безнадежными.

— А если они ошиблись? — личико Анастасии стало трогательно заботливым.

— Все ошибаются, — Епифан Ааронович слегка пожал плечами. — Возможно когда-нибудь их недуги научатся исцелять. Или мать-природа смилостивится, и кто-то из них выздоровеет сам.

— И тогда его отпустят? — девушка бросила испуганный взгляд на решетку «мужского» отсека, к которой начали подтягиваться обитатели и вытягивать за нее руки в сторону девушки.

— Непременно, — решительно кивнул Епифан. Так и не сказал, кстати, работает он здесь или просто так сидел на стуле и решил почесать языком с новыми посетителями. Блеснуть, так сказать, эрудицией и образованностью.

Впрочем, нам-то все равно. Мы тоже здесь в каком-то смысле, чтобы языками почесать.

Точнее, сделать так, чтобы другие чесали, а мы бы послушали.

— А вы про всех обитателей здесь все знаете? — спросил я.

— Про очень многих, — ответил Епифан и вальяжно прошелся вдоль решеток так, чтобы тянущиеся из-за них руки его не коснулись. — Например вот та дама, видите, которая все время кружится?

В центре второй женской комнаты действительно крутилась женщина. Или, точнее, старуха. Седые волосы свешивались ей на лицо, грудь и спину.