Князь Никто 2: Черная Книга

Я даже хотел предложить этот вариант, но в этот момент навстречу нам прошагала группа из четырех бравых жандармов и одного человека без униформы, но с очень цепким взглядом.

Бенкендорф поджидал нас на крыльце «Астории». Он стоял в демонстративно-расслабленной позе и курил. Чем вызывал неодобрение и неудовольствие у пузатого и очень важного швейцара, но почему-то он ограничивался осуждающими взглядами, но замечаний не делал.

— А, вот и вы! — сыщик выбросил недокуренную папиросу мимо урны. — Эй, милейший, вот мои гости, о которых я говорил.

У швейцара от злости аж усы затрепыхались. Но сказать он ничего не посмел. Было не очень понятно, в чем именно дело, до тех пор, пока мы не оказались в номере, который уже снял для нас Бенкендорф.

Я остановился на пороге роскошных апартаментов, занимающих весь этаж. Нет, у меня не захватило дух от роскоши. Все-таки в прошлой жизни я был князем, а не как сейчас — нищий беглец без имени и будущего.

Просто.

Я уже был в этом номере. И он не особенно-то изменился... «Астория» свято чтит свой чопорный стиль...

— Что с тобой? — Анастасия ткнула меня в бок кулачком. — Ты тоже чуть не ослеп?

— Ну... почти... — я принужденно засмеялся.

— Ой, я же все время забываю, что ты из другой жизни... ой... — девушка бросила быстрый взгляд на Бенкендорфа. Но он был занят тем, что шептался с коридорным. И кажется ничего не услышал. Впрочем, я не стал бы за это ручаться, наш сыщик явно из тех, у кого уши с пятого этажа различают даже шепот мышей в подвале.

— Можете выбирать себе спальни, в наших апартаментах их шесть, так что хватит даже с запасом, — Бенкендорф прошелся по узорчатому ковру роскошной гостиной. — Кстати, мы с вами здесь находимся под другими именами, там на столике лежат паспорта...

— Когда это ты все успел? — Вилим осторожно наступил на ковер. Подошва ботинка погрузилась в глубокий пушистый ворс.

— У меня всегда есть заготовки на подобный случай, — уголки губ Бенкендорфа дрогнули, лишь слегка обозначив улыбку.

— Так что все-таки случилось? — спросила Анастасия, плюхнувшись в широченное кресло. Кепка с ее головы слетела, рыжая коса развернулась и заструилась огненным ручьем по черной коже спинки.

— По роду своей деятельности, милая барышня, — Бенкендорф обозначил поклон кивком головы, — я должен поддерживать связи в самых разных конторах и канцеляриях столицы. Так вышло, что мой добрый знакомый служит канцеляристом при Спасском полицеском округе.