Дура

— Вот и славно, — подытожил помощник государя и, опрокинув рюмку, на выход засобирался.

Проводил его Стожнев, а сам в кабинете заперся. Пить больше не стал, напротив: велел подать кофе покрепче да побольше и принялся по паркету вышагивать. Так ему думалось легче. Отчего-то казалось старому боярину, что не всё ещё потерянно, что если подумать да в уставах воинских покопаться так и найдётся лазейка, которую с наскоку не разглядел. А после долгого вышагивания и уполовиненного кофейника велел Стожнев внука позвать, Семёна.

Явился тот, в глаза глядит внимательно, с вопросами глупыми не лезет. Вот нравился Сенька боярину, именно его Кирилл Дмитриевич на своё место прочил даже в обход сына.

— Ладно, — хлопну ладонью по столешнице боярин, обрывая размышления, — так тому и быть. Готовься Семён — в воскресенье инициацию пройдёшь. На нашем камне.

— Не вышло с коллегией? — понятливо хмыкнул внук.

Вот хорош. Истинный Стожнев. Ни возмущения, ни обид что два года зря потрачено. Нет, быть ему главой рода, уж Кирилл Дмитриевич постарается.

— Не вышло, — согласился боярин, — пока не вышло. На Дуровский алтарь Павлушу готовить станем, племянника твоего.

— Так ему ж одиннадцать всего, — удивился Семён, — маловат как-то!

— То сейчас одиннадцать, а как Василиса совершеннолетие отметит он как раз в возраст и войдёт.

Семён задумался. Не стал соглашаться сходу. Эта его черта — думать, прежде чем рот открывать всегда импонировала старому боярину и ещё раз утверждала в решении кому быть главой Стожневых после него.

— Совершеннолетие, — пробормотал Семён, — никак на дуэль рассчитываешь, деда? Чтоб Дуру опозорить и воинского достоинства боярским собранием лишить?

— Рассчитываю, — согласился Кирилл Дмитриевич, — ты, вот так, сходу, какие препятствия видишь?

Ну а что? Часто они с внуком так играли, когда один идеи двигал, а другой адвокатом дьявола выступал. И малому обучение, и мысли интересные в споре рождались.

— Если сходу, — начал загибать пальцы Семён, — первое: замуж её в семнадцать отдать могут, второе кто ж, с девкой дуэлиться станет — это ведь позору на всю жизнь.

— Молодец, — удовлетворённо кивнул Кирилл Дмитриевич, — мне тоже эти возражения на ум пришли первым делом. Сам ответишь или помочь?

— Сам. — Отмахнулся внук. — Значит по первому: замуж её никто не выдаст иначе она из рода уходит.