Дура

Марина отрицательно закрутила головой и даже руками развела мол, вот так оно как-то.

— Чёрт знает что! — расстроился Анатолий Ильич и, махнув рукой, домой пошагал.

А Фома с Васькой облегчённо выдохнули.

— Я ж говорил, дядька Фома, — неуверенно улыбнулся малой, — нормально всё будет.

— Молчи уже, говорун, — отмахнулся Рыжик, — без тебя тошно. А ты, боярин, давай доставай оглоблю свою. Будем тебя защите учить.

***

Стожнев Кирилл Дмитриевич на быструю реакцию коллегии не рассчитывал. Ему ли не знать, как бюрократический аппарат работает.

Потому и удивился изрядно, когда ему охранник от ворот позвонил. Дескать гость приехал, по поводу жалобы его поговорить желает. Удивился, но виду не подал. Велел впустить визитёра да угощение приготовить, на всякий случай. Оно ж как, с чиновниками командированными, — пожрать да выпить на дурняк, они всегда горазды. Можно ещё подарок сунуть, но тут уже смотреть нужно на человека: сколько ему отсыпать, да и надо ли.

Посыльный от коллегии выглядел молодо, и то, не пошлют же по империи кататься солидного канцеляриста. Был он рыжеволос, голубоглаз и с лёгкой придурью, на первый взгляд.

Стожнев разулыбался ему как родному и сходу за стол позвал: откушать с дороги. Тот кочевряжиться не стал — рябиновки рюмашку хряпнул и бутербродом с сёмгой зажевал. Кирилла Дмитриевича это обнадёжило, и он без излишних политесов поинтересовался, как там с его жалобой дела обстоят.

— Так решено всё уже, — хмыкнул гость, представившийся Алексеем Андреевичем.

— Правда? — обрадовался Стожнев.

— Правда, — подтвердил чиновник и самовольно ещё рябиновки себе накапал.

— И как? Решили-то что?

— Ничего! — отрезал тот и предъявил бумагу, по которой выходило, что не из какой он не из коллегии, вовсе даже личный помощник Его Императорского Величества Владимира Константиновича.

— Ничего не решили, поскольку и решать тут нечего.

— Да как же... — начал было Стожнев, но быстро осёкся.

— Во-от, — подтвердил сукин сын Алёшенька, — я знал что вы, Кирилл Дмитриевич мудрый и понятливый боярин, и глупостями заниматься не станете.

А что тут скажешь? Придавили подлецы, как есть придавили. И не рыпнешься. Это ведь только на бумаге у них конституционная монархия, а на деле как Рюриковичи скажут — так и будет. Ослушаться: себе дороже.