Дура

— Скорую вызывай! — Это уже брату, разлёгшемуся на травке.

Надо отдать Ваське должное, — тупить он не стал. Резво телефон из штанов вынул, и что- то в него забубнил. А Марина к Фоме кинулась, на предмет оказания первой помощи. Хотя как её оказывают, даже не представляла. Опять же, кинулась, это только в её воображении так прозвучало, — на самом деле ноги едва шевелились и будто мешок шпатлёвки на плечи кинули да на пятый этаж подниматься велели. Марина знала как это: была в её биографии такая страница.

Словом, покуда она дошла, возле Фомы уже сестра по отцу — Анастасия хлопотала.

— Сотрясение, — сходу диагностировал сестра и, с интересом взглянула на Марину, — ты, за что его так?

— Само получилось.

— Ох, и дури в тебе, боярин, ох и дури! — простонал с земли Фома, — я ж говорил — щит создавать, а ты толчок применила.

— Что получилось, то и применила, — огрызнулась Марина, — учить надо было лучше, не вжикать без конца.

— Да куда лучше, — попытался сесть Рыжик, но его повело в сторону, — «толчок» раньше щита никто освоить не мог.

— Я особенная, — уверенно заявила Марина, и на траву уселась. Ноги держать её отказывались напрочь.

— Два дня в лазарете, — категорично заявила Настя, — сейчас подлечу чуток и пойдём.

Она прижала ладони к вискам Фомы и на лице того расплылась улыбка облегчения.

— Это ненадолго, — пояснила ей Настя, — чтоб до лазарета сам дошёл.

— Ты вот что, боярин, — кряхтя, поднялся Фома на ноги и замер, настороженно прислушиваясь к себе, — ты не отлынивай, а продолжай заниматься. Пробуй силу в щит направить и всегда вот так, до истощения. В первый месяц прирост силы особенно велик, потому ей место нужно куда вливаться.

— А вжикать, кто будет? — азартно поинтересовался Васька, косясь на валяющуюся под ногами перчатку.

— Никто! — отрезал Фома. — Хватит уже, навжикались.

Щит, у Марины, так и не получился. Да она не особо-то и старалась, а вот толчок ей понравился. Так и долбила в бетонную мишень все два дня, покуда Рыжик на больничной койке отлёживался.

***

Артефактная бирюза камень редкий. И стоит изрядно, в силу своей редкости. А ещё, по авторитетному Васькиному мнению, очень красивый. На алтарный камень похож.