Дура

— Тебе не идёт, Фома, — заметила Марина, направляясь к кубу, — перчатка совсем с пиджаком не сочетается.

— А это и не перчатка, — довольно заметил Фома, — это Вжик.

— Кто? — Марина даже остановилась.

— Вжик. Уникальный артефакт, созданный величайшим мастером, лет сорок назад без малого. Мною, то есть.

— И что этот потрясающий Вжик делает?

— Вжикает, разумеется. Да вот сама смотри, — Фома сжал пальцы в кулак и направил его на Марину.

Действительно прозвучало нечто похожее на «вжииик» и ярко зелёный шарик, промелькнув в воздухе, врезался Дуровой в живот.

— Ай! — заорала Марина. — Сдурел?!

Ощущения были — будто оса ужалила.

— Это первый артефакт, который я создал, — пояснил Рыжик, — а сделан он был с одной целью — в боярина нашего из-за угла вжикать, когда он не ожидает. Очень уж мне, в то время, это забавным казалось. Ну и теперь вот пригодился.

Фома любовно огладил перчатку.

Я в тебя вжикать стану, а ты, боярин Василиса, щит ставь, как Анатолий Ильич недавно. Это умение самое простое, можно сказать интуитивное.

Просто воспроизведи то, что от боярина почувствовала и защититься попытайся.

И ещё три шарика в Марину вжикнул, падла.

Три дня вжиканья. И толку ноль, хорошо хоть следов от этого истязания не остаётся иначе вся пятнистая бы была. Фома недоумевал: ну самое же простое — щит поставить. Это и полные бездари через час уже делают. А тут — и сила большая и чувствительность на уровне, но нет. Никакого толку. Ещё пять раз боярина на полигон звали, чтоб Василиса тоньше энергию почувствовала.

Вжик.

— Ай, зараза!

Марина, по-первой, уворачиваться пыталась, но быстро поняла, что вжики эти — самонаводящиеся. И никуда от них не спрятаться. Одно остаётся: пытаться щит создать и песенку про Фому напевать мысленно. Только этот, сын семи отцов, вообразил, что просто слабо воздействует, оттого и запускал шарики почти без перерыва.

А это больно было, очень больно.

Вжик.

«Угости Фому спелым яблочком» — в голос проорала она и растопыренную пятерню перед собой выставила защититься чтобы.

Марина и сама не поняла, как её злость и та щекотка, что долго в животе собиралась, одним криком наружу выплеснулись. Только снесло те шарики к чертям собачьим. И Фому тоже снесло. Такая же непонятная хрень, вроде сгущённого воздуха, вперёд рванулась, да и впечатала Рыжика в забор из сетки. Тот, так и сполз на землю, манекеном изломанным.

— Капец! — заголосила Марина, имея в виду, — оно само так получилось.