Дура

Ей одновременно хотелось оказаться подальше отсюда и остаться здесь навсегда. Такое вот странное желание.Меж тем, Васька рефлексиями не мучился, а бодро обшаривал редкие травяные кустики, время от времени удовлетворённо покряхтывая.— Ты что там ищешь? — сглотнув, поинтересовалась Марина.Братец занятия своего не оставил, но на вопрос ответил развёрнуто.— Артефакты ищу. Вернее сами артефакты тут окажутся вряд-ли — очень уж пятно слабое, а вот материалов аномальных набрать можно. О, ещё одна колючка!— И откуда ты это всё знаешь? — засомневалась Марина.

— Так я ж — артефактор, боевой, — с апломбом заявил Васька.— Ясно, а мне что делать?— Как что — меня охранять! Только слышь, ты если драконы полетят огнём их не жги. Лезвием там бей или ещё чем.— Драконы?! — напряглась Марина.— Ага, — подтвердил брат, — ящерицы такие летучие, величиной с кошку. Их если жечь, то после из останков ничего путного уже не выковыряешь.Драконы не прилетели. Вместо этого, с противным хлюпаньем, лопнул черный фурункул и из него гадость полезла. Гадость, на первый взгляд, была похожа на огромную муху размером покрупнее гуся. Только задние лапы как у саранчи и яйцеклад волочится. Тварь выбралась из пупыря, вся в слизи мерзкой, и перепархивая да роняя бледно-жёлтые яйца направилась к Дуровым. А следом ещё одна и ещё. Очень много.Надо сказать, что у Марины отношение ко всякой летающей пакости было сложное. Даже не так. Ужас смешанный с отвращением вот что испытывала она при виде даже обычных слепней и оводов, а уж при таких-то размерах… Да плюс эта слизь и явно агрессивные устремления. Словом, Марину неожиданно бросило в истеричную панику, до нервной чесотки.— Аа! — завизжала она. — Васька, убери это!А после, крутанув нагинату через спину, жахнула по мухам. Да не привычной стеной, а струёй огненной. Отчего-то ей так показалось правильней. Она жгла и жгла, не обращая внимания на удушливый чад и грязно-серый пепел зависший в воздухе. Не замечая своих слез и васькину помощь, а когда мух не осталось направила огонь на ту дрянь из которой они появлялись. Да так и застыла, даже не уловив момента уничтожения зловредного пупыря.Остановилась она не по своей воле — просто силы закончились и оттого жуткая слабость накатила. Марина плюхнулась где стояла — прямо в мутную лужу да так и сидела, не шевелясь, в пространство уставившись. Даже на жжение в руке, там где ранговые татуировки, внимания не обратила.