Дура

— Я тебе больше скажу, освобождён Алёшка ныне от всех задач и куратором к пацану приставлен.

И кстати, ты мне так и не рассказала — в чём твой интерес к Дурову и откуда вообще узнала о нём.

Антонина Константиновна вздохнула и в сотый, как ей показалось, раз принялась излагать историю своих изысканий. По мере повествования Владимир Константинович всё больше пучил глаза и наливался дурной краснотой, а когда она уж забеспокоилась — расхохотался во весь голос, как Стожнев недавно.

— Да что ж такое?! — возмутилась Антошевская.

— Кто именно? — мгновенно забыл о смехе император.

— Володя, — укоризненно покачала головой боярыня, — я уж говорила тебе не раз, что сливать своих информаторов — дурной тон. И потом, толком он не рассказал ничего, намекнул лишь — дескать, дело в инициации. Вроде по верхней группе риска мальчик прошёл.

— И за это язык отрезать стоило бы, а что до инициации — да именно так и вышло.

— Не скажешь, значит, — несколько расстроилась Антонина Константиновна, — посоветуй хоть — стоит ли продолжать планы на замужество, с Дуровым дальше связывать.

— Точно нет! — фыркнул брат. — Хотя...

— Что? — сделала стойку Антошевская.

— Да мысль ты мне дельную подала, надо её Алёшке озвучить. Нет, я не про Ленку нашу, но кого-нибудь можно и подыскать для официального брака. Как дополнительную защиту.

— А подключи меня к этому проекту, — вдруг неожиданно даже для себя попросила Антонина Константиновна.

— Зачем?

— Понимаешь, Володя, Алексей Андреевич юноша конечно хитрый и амбициозный, умом остёр и в поступках смел, но ты же знаешь поговорку про старую лошадь.

Император смотрел с недоверием, мол, это официальная причина, а какова же настоящая?

— Скучно мне, — пожаловалась Антошевская, — казалось бы: дом, семья, внуки. Живи и радуйся, но нет. Неуютно мне как-то, пусто без дела. Меня когда Леночка с Дуровым озадачила, так я будто проснулась. Будто вновь смысл обрела.

— Я не знаю, — засомневался Владимир Константинович, — тебе, верю, конечно, но не хочется к боярину лишнего внимания привлекать. А тут и личный помощник, и сестра, служащая пятого стола в прошлом.

— Так меня ж, по документам проводить не нужно и жалование платить тоже.

Император колебался: с одной стороны змея — Антошевская это глубокий анализ, всегда взвешенные решения, да и преданность её престолу никогда не вызывала сомнений. А с другой...