Интриган. Новый Петербург

Горничная в черной мантии и кружевном переднике открыла дверь и жестом пригласила войти. Однако кресло за тяжелым дубовым столом пустовало.

Оглядевшись, нигде не заметил Софии, и тут овальное ростовое зеркало на стене зазвенело, а серебристая гладь изошла мелкой рябью. И вместо собственного отражения увидел за стеклом потрескивающий камин, книжный шкаф от пола до потолка и край стола.

— Входи, — донеслось из тайной комнаты. — Не бойся.

На всякий случай коснулся успокоившегося зеркала рукой, но пальцы прошли насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления.

Чуть пригнувшись, шагнул в просторную спальню, то ли совмещенную с кабинетом, то ли находящуюся совсем в другом месте, а зеркало играло роль не межкомнатной двери, а портала. Кто их этих магов поймет, но осторожность более чем обоснована — особенно сейчас.

Судя по свежим шелковым простыням и взбитым подушкам, магистр готовилась ко сну. Совсем недавно приняла ванну и теперь чаевничала за столом, облаченная в атласный халат — алый с черной окантовкой.

Влажные волосы цвета самой ночи в беспорядке падали на плечи, а на смену макияжу пришел здоровый распаренный румянец. Софья и так выглядела великолепно, а теперь еще и скинула лет десять, из умудренной и хитрой женщины превратившись в молодую и неопытную чародейку.

— Итак, — Распутина оторвала взгляд от небольшой книжицы, что лежала на колене, и с ехидцей взглянула исподлобья. — Что ты хотел?

— У вас большая коллекция, — указал на шкаф, занимающий почти всю стену.

— Благодарю. Дать что-нибудь почитать?

— Если только у вас есть черновики и рукописи Парацельса.

Или адрес того, у кого они могут быть.

— Нашел новую зацепку? — волшебница изогнула тонкую бровь.

— Нет, — решил не выкладывать все и сразу. — Отрабатываю разные версии. Парацельс был алхимиком. Возможно, он сталкивался с чем-то подобным манороду.

— Что ж, — хозяйка захлопнула томик и отложила на край стола. — Я действительно знакома со многими городскими букинистами. Но самая большая коллекция — у Карла Штольца. Новая Садовая, десять.

Большой белый коттедж с мансардой. Но абы с кем он разговаривать не станет. Передашь ему письмо с моими наилучшими пожеланиями — и он обязательно поможет.

— Благодарю, — учтиво поклонился. — Мне зайти утром?

— Нет-нет, — Софья указала на свободный стул. — Присядь, выпей чаю. Я быстро.

Хозяйка подошла к секретеру и взяла конверт, лист с вензелями и перьевую ручку.

— Может, взять чего-нибудь покрепче? Раз уж я встала.

— Я не пью. Так что лучше чаю.