Интриган. Новый Петербург

Грань пока не переходили, но ведь и приговор пока не озвучили.

Не удивлюсь, если вслед за неминуемым арестом Пана последуют массовые беспорядки. И если Дмитро попытаются этапировать в тюрьму, сторонники наверняка попробуют освободить вожака. Если же конвоиры проявят жесткость и откроют огонь, беспорядки вмиг перерастут в бунт, мародерство и прочие бесчинства, которые охватят большую часть города.

Трущобы и окраины полыхнут точно, тамошней публике только повод дай поквитаться с угнетателями. Придется выводить на улицы солдат, солдатам придется стрелять в ответ на камни, дубины и ножи, а виновник торжества попросту свинтит в свою Швецию или на Фронтир — к янки, а уж оттуда — за океан, и ищи свищи.

С другой стороны, хаос крайне выгоден не только Хмельницкому, но и заговорщикам.

Если их задача ослабить высокие дома путем стравливания народа и власти, которую эти самые дома во многом и представляют, то от стычек и баррикад они получат куда больше выгоды, чем от точечных терактов.

За мертвого дворянчика вступится только его семья, а каждая капля крови простого работяги неминуемо обернется целой лужей на колотых булыжниках мостовых и площадей.

— О чем задумался? — спросил Рита, как бы невзначай ткнув локтем в живот. — Стоишь, как истукан.

— Думаю, как избежать беды.

— Ты об улице? — волшебница облокотилась на подоконник, и я в полной мере оценил достоинства обтянутой бархатом фигуры. — Да, все на ушах с самого утра.

Полицейский выстрелил в воздух, и шайка крепких ребят отхлынула от арки, сбивая и тараня стоящих сзади.

— Может, нам помочь?

— Хочешь применить магию против толпы? — Рита невесело усмехнулась. — Тогда уж сразу кинь туда связку динамита. За него хотя бы простят.

— Люди не любят колдунов? — вопрос, наверное, прозвучал странно — особенно от потомственного чародея, но подруга не нашла в нем ничего подозрительного.

— А за что нас любить? Мы же не лечим всех подряд днем и ночью, хотя умеем. Народу же не объяснишь, что колдунов мало, а лекарей — и того меньше. И что на лечение тратится в разы больше сил, чем на любую другую волшбу. Что мы отдаем собственную жизнь и сокращаем свой век на месяцы, а то и годы. Нет, в их глазах мы просто зазнавшиеся хлыщи, жирующие за чужой счет и презирающие всех, кто ниже нас только потому, что родились с Даром, а другим не повезло.