Восхождение язычника 4

— Свяжите его, — отдал я приказ.

Пискун с Трофимом быстро это сделали, да и Юраг не сопротивлялся.

— Дален, дай нож, — обратился я к стоящему рядом другу и через мгновение получил его. — Накам, переводи. — И, глядя на девчонку, я заговорил: — Я твоему родичу сказал, что вас никто не тронет. Этот пес, вопреки моим словам, покусился на вас. Убил твоего родича и тебя снасильничал. Между вами пролилась кровь, и ты вправе ему отомстить, — я протянул ей нож рукояткой вперед.

Девчонка вздрогнула от слов Накама и испуганно переводила взгляд с него на меня.

А когда я протянул ей нож, она несмело его взяла, отпустив ткань своей одежды и оголяя свои маленькие, еще детские и до конца не сформировавшиеся груди.

Сначала она держала нож в руках как ядовитую змею, готовая его откинуть. В ее маленьких ручках он смотрелся будто настоящий меч. Слезы у нее мгновенно высохли, она поудобней перехватила рукоять ножа и кинулась с криком на Юрага.

— А-а-а-а, — кричала она, нанося ему в грудь удар за ударом с какой-то звериной жесткостью.

Она мстила за боль, обиду и смерть своего родича.

Она успела нанести одиннадцать ударов, прежде чем я своим даром почувствовал смерть Юрага.

Он умер, а она с неистовством продолжала его бить, вся перемазавшись в его крови.

Удары девчонки становились все медленней и медленней, пока она не откинулась в каком-то ужасе от мертвого Юрага, ее тело все задрожало, и, сжавшись в комочек, она разрыдалась.

— Юрага в море выкинуть, Накам, проследи за девчонкой, умыть, накормить и напоить, как успокоится, меня позовешь, — отдал я распоряжение и устало вернулся на свое место.

— Зачем? — рядом со мной уместился Дален, который не смотрел в мою сторону. Спустя минуту и Гостивит присел рядом.

— Зачем я дал ей его убить?

— Да, он же был свой, я его знал, — тяжело произнес Дален.

— Если бы он такое в бою сотворил, я бы и слова ему не сказал. Ведь он все это спланировал, надеялся, его никто не поймает. Старик рыбу приносил нам, да, мы ее покупали, но все же мы ее ели.

Я слово ему дал, а он его нарушил. Да и, видимо, из ситуации с Обром урока не получил. Посчитал, что вправе наперекор мне идти и свои дела за моей спиной творить, неужто ты не понимаешь?

— Понимаю, Яромир, понимаю. Только так паскудно от этого, сначала Обр, теперь Юраг, — с горечью произнес Дален.

— Мне тоже невесело, да и мало приятного в этом, с другой стороны, хорошо, что сейчас их паскудные натуры вскрылись, а не потом.