Восхождение язычника 4

Ожидание затягивалось, но вот наконец вдали можно было разглядеть пять силуэтов. Спустя пару минут стало понятно, что ребята ведут нашу потеряшку, а также девчонку-прусску.

Ее-то на кой с собой захватили?

Юраг шел с неохотой, его держали Трофим и Пискун с двух сторон, а девчонку аккуратно придерживал Трофим и что-то ей говорил. Только смысл этого от меня ускользал, она же ничего не понимает по-нашему.

Но чем ближе они подступали, тем больше подробностей можно было рассмотреть. Девчонка была вся в слезах и соплях, а ее одежонка и вовсе разорвана, она прикрывала рукой оголенную грудь, да и кровавое пятно на юбке между ног говорило о многом.

Все в лагере поднялись и собрались в кучу, наблюдая за шедшей к нам процессией, делясь своими версиями случившегося.

— Что же это за блядство-то? — вырвался у меня вопрос. — Я что, всю гниль собрал, что ли?!

Все было понятно без лишних слов.

— Ну? — спросил я у подошедших.

— Вот его с девчонки сняли, — выдохнул Прокоп.

— А старик-то где? — спросил Говша.

— Тама лежит, мертвый, — ответил Пискун.

— Убил, значит. Не удержался, паскуда. А ведь я старику слово дал, что его никто не обидит, — я ожег Юрага злым взглядом.

Мне казалось, что со всем разобрались. Слушать меня будут, творить ничего не станут без моего ведома.

— Да я же ж поговорить только хотел с ней, а старик как накинулся, ну, я и шибанул его, — начал оправдываться Юраг под моим взглядом.

— Да как ты с ней говорить-то мог, коли они по-нашему не понимают, ты кого обманывать вздумал, — начал рычать я.

Не выдержав, я подскочил к Юрагу и со всей силы зарядил ему по морде.

— Да это ж пруссы, это же не наши, что же ты так со мной? С девки не убудет, — прошамкал разбитыми губами Юраг.

— Может, накажем Юрага да отпустим, а девка пусть дальше и живет, как жила, все же свой, — высказался Дален.

— О, действительно, он получит наказание. Только девка без старика помрет здесь в одиночку, — не сводя глаз с Юрага, ответил я.

— Так можно с собой взять, место на корабле найдется, — предложил мой друг.

— Может, и возьмём, только я слово старику дал, — надавил я голосом. — А этот мое слово нарушили, или ты хочешь сказать, мое слово ничего не стоит, могу дать, могу забрать? А как тогда мне верить-то можно будет, как я себе верить буду или вы? — твердо проговорил я и обвел толпу взглядом.

Дален что-то хотел сказать, но как открыл рот, так его и закрыл.