Гангстер вольного города

Не знаю, у всех ли из присутствующих были бутафорские пистолеты, но у ближайших ко мне, наставленных на мою голову, дуло оказалось сказочно маленьким. Из него разве что прикурить можно, но никак не смертельно опасную пулю запустить.

— Пукалки свои спрячьте, дорогие ромалы! — тут же рявкнул я.

Но результата не последовало. Цыганьё охамело в край и принялось оскорблять меня на все лады: от «сукиного сына» и до подстилки между какими-то ослами.

Катя в это время задрожала. Оно и понятно: девушка не привыкла находиться в подобной суматохе в роли того, кого сейчас будут бить.

Выражения, адресованные в мой адрес, добрались до святого. До родителей.

За такое... убить мало.

Торгаш упал под мои ноги и жалобно заскулил, а я же одёрнул край своего пиджака, показывая этому несчастному народцу кобуру. Пистолет тут же скользнул в мою ладонь, а выстрел в воздух разогнал пёструю шайку.

— Была бы моя воля, — зло процедил я, — пришил бы каждого! — потом обратился непосредственно к торгашу, что свернулся у моих ног клубком, и повторил сказанное Катей: — Пятьсот рублей за кольцо. И сто за моральный ущерб.

Повторять пришлось дважды: из-за испуга мужичок оглох. Как же хорошо, что я в некотором роде — целитель! Вернул ему слух одним пинком под зад. Да так, что тот и заговорил сразу, причём на нашем языке! Без акцента.

— Не надо... родной... не надо!

— Деньги, — пробасил я.

Барыга закопошился в закромах своей поясной сумки, щедро отсчитывая помятые купюры. И той же дрожащей рукой протянул сумму Кате. Но стоило той потянуться за деньгами, как я приметил...

— Видимо, лекарь из меня паршивый, — разозлился я. — Слух-то тебе вернул, да вот переборщил и ещё смелости добавил.

Дуло пистолета, встретившееся со лбом торгаша, сделало своё дело. Мужик напрудил в штаны и заверещал:

— Не убивай.

Моей широкой улыбке мог бы позавидовать мужик из рекламы зубной пасты, ибо произнести фразу, так приевшуюся за всю мою жизнь, оказалось просто божественно:

— Не брат ты мне, — оскалившись, ответил я, выхватывая деньги из его рук, — гнида черножопая!

***

Катя была под впечатлением. Приятным ли? Не знаю. Но в целом, стоило ей только опрокинуть в себя бокал холодного вина, как вся напряжённость мигом испарилась.