Подменная дочь клана Огневых

Столь спокойного ответа я не ожидала. Что-- поделать, я уже как-то привыкла, что при встрече с Огневыми мы высекаем искры, да простят мне столь неудачный каламбур.

—Елена, пойдём,— граф обратился к своей жене, — Мира не готова с нами пока общаться.

— Но, - начала было графиня, и ее снова прервали

— Пойдем.

В этот раз женщина подчинилась, но уходя, обернулась, бросив на меня взгляд, от которого по спине побежали мурашки.

Глава 13

В школе я отсутствовала почти полтора месяца, и возвращение оказалось, что называется, триумфальным.

Еще на подходе к классу я услышала обычный гул, какой бывает в каждой школе, на каждой перемене, или каждое утро. Когда ты заходишь, здороваешься, рассказываешь простые новости из своей жизни и слушаешь чужие. Кто поругался с родаками, кто купил новую книгу, кто хвастался новой помадой или кроссовками. Обычно к этому гулу не прислушиваешься и даже не обращаешь внимания. Я ожидала такого же обычного утра. Ну, максимум спросит кто-то из одноклассников про здоровье. Но в этот раз стоило мне войти в класс, как шушуканье и разговоры резко прекратились. До своей парты я шла в тишине под пристальными взглядами. Казалось, если упадет иголка, то этот звук будет слышен как громовой раскат. Раньше с девчонками в приюте мы частенько рассуждали на тему богатых и знаменитых. Мол, их все знают, на них все смотрят. И вот сейчас я отчетливо понимала, что больше всего на свете не хочу, чтобы на меня смотрели. Наш кабинет не самый большой, но путь до своей парты мне показался вечностью. Казалось, что спина покрылась холодным липким потом. От напряжения захотелось развернуться и наорать, а то и набить морды всем сверлящим меня взглядами. Дойдя до своей парты, я с силой швырнула на нее сумку. Моя соседка, тихая девочка с вечными наушниками, которые она не снимала даже на уроках, вздрогнула и посторонилась. Резкий звук, казалось, снял какие-то злые чары. Класс снова наполнился звуками , разговорами и какими-то нервными смешками. Я честно надеялась, что на этом все. Но нет. На первой же перемене в класс заглянула пара человек, потыкала в меня пальцем и под моим вопрошающе недовольным взглядом исчезла за закрывшейся дверью. Это же повторилось и на второй перемене, и на третьей, и на четвертой. Поход в перерыв в столовую мне напомнил шествие дрессировщика среди львов. Одно неверное движение, и на тебя кинутся. Это утомляло. Это раздражало. Это вызывало дикое желание сделать что-нибудь этакое.