Кодекс дуэлянта. Книга 1

Но отступать было поздно.

И он решил пойти ва-банк.

Дуэль — это бой благородный, двух равных аристократов, где нет места жульничеству. Если выбрал одно оружие — им и дерись. И больше ничего нельзя использовать, к примеру вместе со шпагой выхватить вдруг еще и пистолет. Это уже никакая не дуэль, а простая разборка, какие устраивают пьянчуги у «Красного быка». И такое жульничество конечно же карается законом.

Но жажда мести Ерофеева застлала ему глаза красным. Сейчас для него уже не были важны никакие правила дуэли, никакие ее кодексы и постулаты.

Он хотел только одного — убить Кривощекина.

И потому решил использовать магию.

Взмах руки — и вокруг дерущихся начал сгущаться плотный туман, отсекая противников от других людей. Я первый сообразил, что происходит и потому рванул вперед. Успел в последний момент — проснувшаяся охрана уже не смогла пробиться сквозь барьер.

— Александр, я справлюсь! — крикнул мне Кривощекин, давая понять, что не боится магии.

И обратился к Ерофееву:

— Решил играть по грязному? Впрочем, чего еще ожидать от тебя и твоего рода?

Это замечание еще больше разозлило Ерофеева.

Он издал протяжный животный рык. И выписал в воздухе какую-то затейливую фигуру. Туман начал клубиться сильней и словно стал живым. Из плотной непроглядной стены вдруг начали вылезать черные щупальца, усеянные острыми, похожими на клыки наростами. Каждый из отростков старался ухватить нас.

Но и это был еще не весь сюрприз. Сам Ерофеев вдруг преобразился. Его окутало фиолетовое свечение, явно защитного свойства, а по шпаге побежал полупрозрачный магический огонь.

С таким пламенем явно шутки плохи.

Кривощекин тоже не остался в стороне. Брошенное в небо короткое заклятие на древнем незнакомом мне языке, больше похожим на птичий клекот — и глава рода превратился в паука. Впрочем, чего еще ожидать от арахнида?

Кажется, для Ерофеева это стало открытием — он не знал, что Кривощекин из этой касты.

Глава паучьего рода выглядел сейчас устрашающее — тело он сохранил человеческое, только вот к уже имеющимся конечностям добавилось еще шесть, по три с каждой стороны.

Суставчатые лапы походили на серпы, на внутренней стороне хитинового панциря виднелись продольные острые лезвия, оканчивающиеся остриём.

— Давай, паучье отродье! — закричал Ерофеев, вскинув над голов огненную шпагу. Крикнул он это больше для себя, храбрясь. — Сейчас я тебе твои лапки подрублю!

И бросился вперед.

Кривощекин поставил прямой блок.