Последыш II (Род и Клан)

Даже решение отдать за Ингвара свою дочь, - имея в виду обоих родителей Марии, - похоже, берет начало там же, в тех давних уже временах и в их общей с Сигурдом и Хельгой Менгден тайне. Именно такого рода мысли крутились все это время в голове Бармина, а ведь ему еще предстоял разговор с мутным и насквозь левым шведским дядюшкой.

Вообще, казалось вся его жизнь состоит теперь из разговоров, переговоров и прочего в том же духе. Раньше, в бытность свою психиатром, он тоже не только рецепты выписывал, но и языком трепал немало.

Но все это было как-то по-другому, не так, как сейчас.

«А чего ты хочешь? – спросил себя Бармин, рассматривая свою нынешнюю жизнь под новым углом зрения. – Раньше ты был врачом, потом профессором и не имел никакого отношения, - ни прямого, ни косвенного, - к администрации и управлению чем-либо и кем-либо. А теперь ты феодал, вот и соответствуй новому статусу!»

Он все-таки плеснул себе в стакан «на чуть», понюхал виски, пригубил, сделал глоток побольше.

Теперь его ожидала встреча с глазу на глаз со шведским генералом, так неожиданно возникшем на его дне рождения.

Было любопытно, разумеется, с чего вдруг такой интерес к неизвестному племяннику у много лет живущего за границей человека, положившего в свое время с прибором, - и, возможно, не без причины, - на страну, род и племя. И вот вдруг этот давний иностранец вспомнил о «родной кровиночке». Даже тревожно как-то стало, неспокойно.

«Какое у него может быть ко мне дело? Денег будет просить или какая-то особая услуга потребовалась? – размышлял Бармин, смакуя двадцатилетний виски с шотландского высокогорья.

– Или ему нужны мои связи с братом императора?»

«Ладно, посмотрим!» - решил, закончив со своей порцией виски, и как раз вовремя. В дверь постучали и, получив разрешение, секретарь Авдеев впустил в кабинет Виктора фон Валлена.

- Спасибо, Федор Григорьевич! – поблагодарил Бармин своего секретаря. – Если вас не затруднит, прикажите принести нам кофе!

- Всенепременно! – откликнулся секретарь, а Бармин сосредоточился на своем визави.

Породистый, хоть и бастард. Моложавый и крепкий, несмотря на возраст. Уверенный в себе и, по-видимому, не дурак, раз сделал на чужбине такую блестящую карьеру. Генерал, граф…

«Вполне!»

- Скажите, Виктор Михайлович, - сказал он, открывая диалог, - сейчас вы здесь находитесь, как мой родственник, или как шведский граф и генерал?

- Первое повод, второе – причина, - ничуть не смутившись ответил фон Валлен.