Гром гремит дважды

— Сюда, — сказал Джиан. И устремился к самой дальней двери.

По моим прикидкам, она должна была вести в угловую комнату. Так и оказалось — когда Джиан открыл дверь, я увидел четыре окна, по два на каждой из стен, образующих угол.

В комнате горел свет — не белые люминесцентные трубки под потолком, как в нашей с Тао, а красивые светильники, стилизованные под старину. Пол устилал ковёр. Главным украшением комнаты служил стол для маджонга. За столом сидели четыре игрока-борца. Ещё один борец расположился на длинном низком диване, рядом с ним сидела девчонка в белом ифу, другая — в красном — сидела чуть подальше.

Вероятно, пара Джиана.

Диванов было два, они стояли углом, вдоль стен с окнами. На низком столике возле дивана я увидел набор для чайной церемонии, однако пахло в комнате не чаем. Пахло едой — не местной, столовской, а той, которую продают в фастфудах в городе. Я увидел на столе яркие картонные коробки — пару запечатанных, пару открытых, с торчащими из них палочками. Невольно сглотнул слюну — снова дико захотелось жрать.

А запах алкоголя почудился, ещё когда я шёл сюда вслед за Джианом. Сейчас запах стал отчётливее. Но источник я не определил — по крайней мере, пока.

— У нас гость, — объявил Джиан, войдя вместе со мной в комнату. — Его зовут Лей.

Я неторопливо, не скрывая интереса, огляделся.

Вряд ли кто-то из борцов живёт в этой комнате. Видимо, это какое-то специальное общее помещение.

— Иди сюда, Лей, — позвал борец, сидящий на диване. Он был одет в сине-зелёное шёлковое ифу, с которым гармонировал зелёный пояс.

Волосы на висках выбриты; те, что не выбриты, собраны в хвост. Кажется, я видел этого парня в столовой. А может, не его, а другого в таком же ифу — запоминанием лиц пока не утруждался. — Меня зовут Бохай.

Я подошёл к дивану.

— Пива? — предложил Бохай. И нырнул рукой под стол.

Пивную бутылку, которую извлёк оттуда, я не опознал — никогда раньше таких не видел, хотя отчего-то был уверен, что опознаю. Тем не менее, кивнул:

— Можно.

Бохай взял из стопки на столе картонный стаканчик — такой же, как те, в которых раздавали таблетки, меня едва не передёрнуло, — и налил в него пива.

Протянул мне:

— Добро пожаловать в школу Цюань!

Я взял стакан. Спросил:

— А сам? Не пьёшь?

Вместо ответа Бохай сунул под стол бутылку и вытащил из-под стола ещё один картонный стакан — частично наполненный. Постучал его дном по столу:

— Ганьбэй?

— Ганьбэй, — согласился я.

И опрокинул в себя пиво — до дна, как предложил Бохай.