Гром гремит дважды

Я думал, Тао сейчас бросится на него, не потерпев насмешки над пережитыми мучениями, но он беззаботно рассмеялся:

— Парочку да. На прогулке напою.

— Ой, не надо! У тебя совершенно нет слуха.

Они смеялись, идя рядом. Я тащился следом и смотрел на них. «Быстро привыкнешь, — вспомнились слова Ниу. — На самом деле тут неплохо». Наверное, даже в аду грешники говорят друг другу, что, в общем-то, тут неплохо. Уж лучше, чем в раю, где одни неженки, с которыми и поговорить-то не о чем.

Ниу оказалась легка на помине.

Я проводил её взглядом. Она бежала, как ребёнок, песок летел у неё из-под ног. Интересно, сколько ей лет? Кажется, не моложе меня. Впрочем, сколько лет мне, я тоже толком сказать не могу.

Свёрток я сунул под куртку и вошёл в цех.

— Лей — герой! — насмешливо встретил меня Тао. — Говорил, не будет пить лекарство, а сам съел таблетку, слова не сказав.

Друг Тао смерил меня взглядом.

— Видел бы ты, что он вчера в столовой устроил. Но он хотя бы до конца ужина потерпел. А ты — бестолочь.

— Я зато половину работы пропустил, — оскалился Тао довольной улыбкой.

— Ты говорил, где-то тут можно попить, — напомнил я.

Тао указал в дальний край цеха. Я пошёл туда. Звонка ещё не было, начинать работу никто не торопился. Я прошёл мимо бассейна, рядом с которым лежали напиленные с вечера чурки. Дно бассейна было застелено металлической сеткой, бетонные стенки покрывал коричневый налет.

Раковина оказалась в углу. Я открыл ржавый кран, наклонился и первым делом умыл лицо. Как всегда после бессонной ночи кажется, что лицо — чужое. В этот раз, впрочем, ощущение соответствовало действительности. Соотнести себя с тем, что показывало мне мутное треснувшее зеркало над умывальником — не получалось, хоть убейся.

Я закатал длинноватые рукава ифу и осмотрел руки. Никаких следов от инъекций. Чистые вены. Что же я тогда вспоминал? Или это — просто бред, вызванный вчерашней таблеткой?

Я незаметно огляделся — никто на меня не смотрел — достал зажатую между губой и десной таблетку и спрятал её в подвёрнутый рукав. Только после этого, нагнувшись, поймал губами тепловатую струйку воды.

***

— Что мы вообще делаем? — спросил я.

Мы терзали берёзу уже не меньше часа.