Скотина II

Контракт стандартный ученический, по окончанию трехлетнего обучения — двенадцать лет работы по распределению. Слезу в любой момент можно сдать досрочно, получив денежный эквивалент отработанных полных лет – десять тысяч за первый год и по пятьдесят за каждый следующий. Слеза не наследуется, после завершения контракта можно три года работать на себя, потом обязан сдать ее в храм. Или здравствуй новый контракт.

На оборотной стороне приложение мелким шрифтом – целый список всего, за что может последовать отчисление через принудительно изъятие слезы.

Не сказал бы что мне этот раздел интересен, но прочитал для общего развития.

Через месяц обязан сдать первую контрольную точку – получить вторую ступень. После этого официально считаюсь студентом. Кажется, вовсе шумоголовым надо быть, чтобы с наставником за месяц 72 не набрать. Через год обучения обязан получить розу и через три — рубин.

Раздел про дуэли выделен жирно. Птомант не имеет право вызывать на дуэль никого, кроме другого птоманта равной или высшей ступени.

Ну это пережить можно. Запрещено демонстрировать применение магии смерти за пределами академии без непосредственной угрозы жизни, зафиксированной оком. Исключение — развоплощение мерзости, к чему наоборот, должен приступать незамедлительно. За бездействие, приведшее к смерти посторонних лиц, оказывается, тоже может вылететь.

Отдельный абзац про немотивированные убийства и всякая шелуха про похоть и алчность — это уже слышал. Также пропустил строчки про нарушение контракта, это мне точно не пригодится.

Придавил ладонью бумагу, дело сделано, птомант убрал ее в папку и завязал тесемки.

— Езжай домой, отоспись, сильно не отмечай, завтра в обед церемония. Были случаи, так веселятся, не то, что к обеду — к вечеру не разбудить. Приведи себя в порядок, приоденься, а то выглядишь не как магическая элита, а как…. Шкатулку я пока заберу. Завтра в 12 часов торжественное вручение, осенение. Экскурсия по академии и выдача принадлежностей. На церемонию можешь родных приводить, слышал, что из Императорской семью кто-то будет.

— А нельзя шкатулку с собой взять? Ну там родным показать?

— Издеваешься? Все забываю, что из деревни глухой на оба уха. Такие слезы за пределами клановых сокровищниц не хранят. Ты что, бойню в центре Москвы устроить собрался?

— Ох, господин птомант, понятно.

— Еще, Борис, твои руки.

— Что с ними?

— Мне надо уезжать очень далеко, возможно увидимся через год, а может я больше никогда сюда не приеду. Я знаю, от чего бывают такие ожоги.