Ниочема

Надо подниматься, собираться, и еще не мешало бы как следует покушать.

— Милка, я в душ. А ты прибери пока здесь, поменяй постель и приготовь чего-нибудь сытного. Жрать хочу.

Если бы Олега попросили рассказать об учебе, он бы ответил:

— Что тут рассказывать? Учеба, как учёба.

И, наверное, был бы прав. Те же самые уроки, те же самые предметы. Разве что литературу и историю заменила теория магии. Наука серьезная, непростая. Но тот же Недольман в своей архиполезной книжке замечательно объяснял все сложные моменты, и разобраться в мудреных формулах Олегу удавалось достаточно быстро.

Самыми отстающими были Орлов, что ожидалось, и одна из новеньких, та, что красивая. Остальные справлялись более или менее, но «неудов» не получали. Олег же, внезапно для себя, стал практически круглым отличником. Отчасти из-за Недольмана, отчасти из-за обрывков институтских знаний другого мира, до конца еще не выветрившихся из головы. Как выяснилось, математика — она в любом мире математика. Интегралы, логарифмы и прочие абстрактные вещи, может, и обозначаются иначе, но решаются абсолютно одинаково.

До выставления полугодовых отметок оставалось совсем ничего. Жалкие две недели, а там неуспевающих могут и отчислить. Насчет Орлова была твердая уверенность, градоначальник как следует поговорит с директором гимназии, и его оставят. А вот с девушкой такой уверенности не было. И Олегу было бы жалко, если бы её выгнали. Почему? Да на неё просто смотреть приятно! Предлагать помощь самому было не в его правилах.

И он даже обрадовался, когда она после окончания уроков подошла к нему сама:

— Олег, ты не мог бы мне объяснить некоторые моменты по термагу?

— Запросто.

— Тогда давай у тебя в комнате где-нибудь в восемь. Хорошо?

— Я буду ждать.

В ожидании гостьи Олег порылся в Сети. Итак: Мария Кошкина, семнадцать лет, одиннадцатый ранг. Местная, питерская. Богатый род, три дочери. Мария — младшая. Оценки по всем предметам до перевода отличные.

Информация бедненькая, по другим одноклассникам сведений нашлось куда больше, а здесь — по минимуму.

Как будто прячут лишнее. Ну и ладно.

Ровно в восемь раздался стук в дверь.

— Заходи! — крикнул Олег и продублировал хранителю:

— Аргус, впусти.

Маша в домашнем была ничуть не хуже, чем в гимназической форме. Даже, пожалуй, привлекательней. Организм вновь попытался выказать своё мнение насчет манящих девичьих форм, но был решительно укрощен.

Девушка вошла, с любопытством оглядываясь по сторонам.