Ниочема

— А-а-а!

Лизе давно не было так хорошо и уютно. Дешевая китайская лапша? Ерунда, зато в животе тёплая сытость. Дешевый чай в пакетиках, на который матушка и смотреть бы не стала? Плевать. Зато в небольшой комнате, освещенной неярким оранжевым светом, очень здорово сидеть, забравшись с ногами на кровать, откинувшись к стене и держа обеими руками кружку с горячим чаем. И совершенно восхитительно запивать этим чаем кусочки отличного швейцарского шоколада. А еще было здорово, что рядом, на этой же кровати, так же, с ногами, устроился совершенно чумовой парень, который не знает простейших бытовых конструктов, зато умеет устроиться в жизни с потрясающим комфортом.

И разделяет их всего-то навсего кусочек фольги, на котором лежат два последних квадратика шоколада. И такая сладкая истома растекается по всему телу, и такая усталость от всего непростого дня, что она совсем бы не отказалась, если бы сейчас у неё под головой оказалась подушка, а еще лучше — плечо этого Олега, наверняка сильное и мускулистое.

— Ну что, по последнему? — спросил Олег, прицеливаясь на больший из оставшихся кусочков шоколада.

Никто не ответил. Зато Елизавета Филькина со счастливой улыбкой на лице стала сползать по стене, стремясь перейти в горизонталь.

— Милка! — только и успел прошептать Олег.

Домовая сообразила, моментом отправив на стол кружки с недопитым чаем и остатки шоколада. А парень подхватил свою гостью и тихо опустил на кровать. Та уже спала глубоким крепким сном, как спят праведные, сытые и довольные жизнью люди.

И что ему сейчас было с ней делать? Оставлять у себя? А что будет потом, когда она проснется? А если к тому времени приедут другие парни или девчонки? Они увидят, что Филькина провела ночь в комнате у парня и выводы сделают соответственные. Нет, этого никак нельзя допустить.

Олег потряс девушку за плечо, но та и не думала просыпаться. Лишь повернулась набок, подтянула колени к груди, да подложила под щеку сложенные вместе ладошки. И что с ней теперь делать? Придется прямо сейчас, пока здесь кроме них двоих никого нет, тащить её к ней в комнату, да укладывать в кровать.

Ох, беда с этими женщинами, сплошные хлопоты.

Олег бережно поднял Филькину на руки, втайне надеясь, что она сейчас всё-таки проснется. Но девушка лишь пробормотала что-то невнятное, и обняла его за шею, положив голову на грудь. Парень офигел, но рук не опустил и следом за Милкой, открывавшей ему двери, потащил свою ношу. Не такую и лёгкую, как оказалось.