Ниочема

А сейчас хватит рефлексировать, работа ждет.

И гаркнул куда-то в пространство:

— Следующий!

Где-то в трущобах

— О-ох!

Олег со стоном сел. В ягодицу больно впивался острый камень, но по сравнению с головной болью это были сущие пустяки. Башка трещала словно после жуткой трехдневной попойки. К счастью, такая у него случилась лишь однажды, и эти кошмарные воспоминания навсегда отвратили его от неумеренных возлияний. Вот пивасика бутылочку-другую раздавить или бокал хорошего винца посмаковать — это совсем другое дело.

Помимо головы и задницы болело ещё и всё тело. Ощущения были такие, словно его долго и со вкусом пинала стая гопников. Такого опыта Олег не имел и не сожалел об этом совершенно. Но если бы таковой опыт случился, ощущения — по его, Олега, мнению — были бы именно такими.

К счастью, всё это довольно быстро проходило. По крайней мере, боль уменьшилась до того уровня, когда её вполне можно было терпеть. Оставалось лишь три болевых точки: задница, голова и, почему-то, левая сторона груди. Олег плавно, чтобы не усиливать мучения, опустил взгляд.

— Меня убили?

Писклявый детский голос никак не вязался с привычным звучным голосиной. Да и сам Олег, кажется, несколько усох в размерах. Но с больной головой обдумывать этот факт было невозможно.

— О-ох!

Медленно, придерживаясь руками за стенку, Олег поднялся на ноги. Одна из болевых точек при этом сразу же самоустранилась. Это внушало определенную надежду.

Осторожно отняв руку от серого мокрого камня стены, он провел тест на устойчивость.

Вокруг, куда ни глянь, были дома, и лишь в одной стороне оставался проход. Тупичок? Тем лучше, он не ошибется с направлением. Олег, осторожно присев, подобрал примерно метровой длины палку — кажется, обломок черенка от лопаты. Опираясь на нее, как на трость, он заковылял вперед.

По мере движения боль в теле и, главное, в голове, уходила. К тому моменту, как Олег вышел к первому перекрестку, она и вовсе прошла. Зато включились чувства. Откуда-то здорово несло дерьмом. Еще присутствовали вонь помоев, запах тухлятины, но дерьмо в этой гамме ароматов явно превалировало. Очевидно, что надо было идти туда, где смердело слабее. Но десяток-другой шагов в любом направлении результата не давали: интенсивность вони не снижалась.