Ниочема

— Маленькие, значит? Глупенькие, да?

— Да-да, — подтвердил второй и отступил еще на шаг.

— Ага, — добавил первый, сообразив, что спектакль пошел не по сценарию.

— В общем, так, дети, — подытожил Песцов, — я сейчас иду в прокуратуру. И если вам не дорога жизнь, можете попытаться меня остановить. А лучше всего валите куда-нибудь подальше, если не хотите стать крайними.

И он двинулся на выход.

Через полчаса, закончив писать заявление, Песцов решил, что самое время опробовать функцию своей новой игрушки. Развернул перстень камнем наружу и приложил чуть пониже своего автографа.

Дежурный, выпучив глаза, глядел, как полыхнула белая вспышка и на листе бумаги возникла печать: бегущий белый песец в черном круге. Даже он смог сообразить: здесь пахло родовой магией. Заявление было оперативно принято к производству и направлено по инстанции согласно предусмотренным на этот счет инструкциям.

Майор с капитаном сидели в кабинете и листали бумаги в отобранной у Песцова папке. На столе стояла изрядно початая бутылка дорогого коньяка, купленная на трофейные деньги.

Терпилам деньги не нужны, это всем известно.

— Что-то мужики задерживаются, — сказал капитан. — Схожу, посмотрю.

Майор кивнул, просматривая очередную бумажку.

Капитан вышел и почти сразу же вернулся. В руках он держал сломанную пополам антимагическую дубинку.

— Никого нет. — растерянно промямлил он. — все сбежали.

— Ты кого притащил! — рявкнул майор. — Терпилу нашел, да? Ты глянь, что у него было! Ты посмотри, кто ему виру платит! Надо срочно отпускать его со всеми возможными извинениями, пока нас самих в терпилы не записали!

— Так сбежал он! — повторил капитан.

— Писец! — обреченно сказал майор. — Теперь нас даже в регулировщики не возьмут.

Министр внутренних дел Воронов сидел в кабинете Генерального прокурора Глазова.

— Слушай, Петр Ильич, я понимаю: два остолопа лоханулись. Ну понизить их в звании, ну перевести куда-нибудь в Анадырь или Ванино. Пусть там регулируют движение оленей по тундре или управляют потоками красной рыбы на нересте.

Все, что отжали, они вернут, еще и своего приплатят. Но так-то зачем?

-А ты это видел? — спросил прокурор и положил перед министром лист бумаги.

На нем ниже текста заявления стояла четкая печать: белый бегущий песец на черном фоне.

— А теперь смотри.

Прокурор сделал несколько пассов, и над печатью поднялась голограмма. Или, скорее, магограмма. Полная запись контактов Песцова с сотрудниками ИАИ. С обоими случаями.