Ниочема

Ты, — он указал на жену, — едешь к маменьке в Новосибирск. Сегодня же! Чтобы через полчаса духу твоего во дворце не было. Завтра к тебе приедет чиновник, подпишешь документы о разводе. Приданое твое верну всё до копейки кроме Воронежского поместья, оно уйдет Песцову в качестве виры. У него там по соседству какие-то родовые болота, как раз в тему будет.

— Но ведь…

— Я твою дурость и подлость оплачивать не собираюсь. И радуйся, что легко отделалась. За такое тебе полагается публичное повешение на площади.

И не сомневайся, я бы это сделал. Но твой сыночек мне подгадил, репутацию семьи испакостил. Я сейчас не могу позволить еще одного скандала. Но если не уймешься, решишь в оппозицию податься, я к тебе в гости Песцова пришлю. И подробно расскажу ему, кто заказал его и Росомахину и почему. Чего сидишь? Время пошло! Через полчаса тебя в чем будешь, в том и выставят. Да, фамильные камни Львовых забирать не смей!

Женщина всхлипнула и, на ходу вытирая слезы, выбежала из комнаты. Следом за ней направилось двое гвардейцев.

— Теперь ты.

Палец императора нацелился на принца. Тот, видя крутое решение судьбы матери, не знал, чего и ждать. На всякий случай, приготовился к худшему и покрепче прижал руки к причинному месту.

— Из дворца прочь! Борделя здесь я не допущу. Это первое. Второе: ты женишься. Свадьба через неделю. Мне давно уже губернатор Чукотки Моржов намеки делает, что не прочь породниться. Так что поедешь в Магадан, пойдешь в примаки, хрен моржовый. Твой самолет завтра утром.

Иди, собирайся.

В кабинете императора

Кабинет был для Львова не только местом для работы местом, но и убежищем, где он мог скрыться ото всех, успокоиться и полечить нервы.

Первый бокал коньяка ухнул внутрь, не произведя никакого действия. Пётр принялся наливать вторую, но тут в стене кабинета отворилась потайная дверь, и в кабинет почти бесшумно скользнула женщина. Смуглая, черноволосая, грациозная, она подошла к Петру и присела на подлокотник его кресла.

— Неприлично пить в одиночестве, — сказала она. — Налей-ка и мне.

Пётр достал из шкафа еще один бокал и наполнил его на палец.

— За что ты хочешь выпить? — спросил он.

— За то, что Оленева свалила в своё стадо. Ты знаешь, она мне с самого начала не нравилась. Но я терпела и ждала, когда она окончательно зарвется. И дождалась.

Женщина звякнула своим бокалом о бокал императора и пригубила напиток.

— Если ты позволишь, я займусь организацией смотрин.