Ниочема

Алёна села на кровати, босые ноги зарылись в мягкий пушистый ворс ковра. Она подбежала к окну, раздёрнула шторы: красота! Какой потрясающий вид! Соседние дома невысоки, и не закрывают панорамы. Везде снег. Он искрится, блестит, и от того всё вокруг делается ярким и радостным.

От созерцания девушку оторвал осторожный стук в дверь.

— Алёна Евгеньевна, хозяин просит вас одеться и спуститься в столовую. Через полчаса подадут завтрак.

— Хорошо, передайте своему хозяину, что через полчаса я буду.

— Спасибо, я передам Олегу Ивановичу.

До Алёны слова слуги дошли далеко не сразу. Она вовсю плескалась под душем, и тут только сообразила: Олег Иванович — это же Песцов! Что получается? У простого гимназиста такой домина посередь столицы? И он еще говорил о нищете и сиротстве?

Два главы родов сидели в гостиной, в мягких удобных креслах и вели непринужденную беседу. То есть, так казалось. На самом деле между ними шел жесткий торг. Обе стороны уже неоднократно обозначили свою позицию, изложили свои аргументы, и теперь заходили на следующий круг.

— Миллион, Евгений Павлович. И это еще по нижней планке. Вы прекрасно понимаете, что выставь я эту парюру на аукцион, то вполне могу получить в полтора, а то и в два раза больше.

— Но у рода Росомахиных сейчас нет таких денег! Нам и поездка дочери на бал далась тяжело.

— Ничего. Деньги же поступают регулярно? Ну вот. Постепенно расплатитесь. Мы с вами составим договор, в котором зафиксируем цену, и как только вся оговоренная сумма поступит ко мне на счет, я в тот же день передам вам камни.

— Но выплаты такой суммы могут длиться и десять, и двадцать лет!

— Ничего, я имею возможность ждать.

— Зато я, боюсь, такой возможности не имею.

— Это ваши проблемы, дорогой Евгений Павлович.

— Дочь хорошо о вас отзывалась, Олег Иванович. Вы могли бы взять её в жены.

— И подарить вам эти камни просто так.

— За Алёной будет неплохое приданое.

— Ага, Эта же самая парюра. Причем нужна она будет не мне, а лично вам и вообще Росомахиным. Но что тогда будет с родом Песцовых?

— Вы могли бы войти к Росомахиным вассальным родом.

— Ну нет, вы плохо знаете песцов. Они звери независимые, и в ярмо не пойдут даже ко львам, не то, что к росомахам. Ведь если я стану вашим вассалом, вы сможете отдавать мне приказы. Так?

— Ну… так, — признал Росомахин.