Ниочема

Например, все, у кого был двенадцатый ранг, поднялись до одиннадцатого, а Алёна Росомахина допрыгнула аж до десятого.

Олег шел к артефакту с некоторым опасением. Все-таки размер его ядра стал намного больше, чем прежде. Но как это повлияет на результат? Деваться было некуда, и он прижал ладони к артефакту. Мгновенно возникло уже знакомое сосущее чувство в области солнечного сплетения: ядро опустело. А шар на подставке замельтешил разноцветными вспышками и выдал, в конце концов, зелено-голубое свечение.

— Восьмой ранг! — выдохнул шокированный класс.

Наступила тишина. И Песцов прекрасно понимал причину: одно дело, когда у него десятый ранг. Он вроде как лучший, но не единственный. И совсем другое, когда он враз очутился даже не на одну, а на две ступени выше остальных. Даже блондинки теперь глядели на него без обычной снисходительности. А у той, что крашеная, даже рот открылся. Лиза выглядела довольно жалко: еще бы — сама же отказалась от самого чудесного приключения всей жизни, а теперь выходит, что и от парня.

Ведь за обозначенный ей месяц наверняка набегут другие! Сдавать же назад и признаваться, что сама виновата гордость не позволяет. А семнадцатилетние маги восьмого ранга где попало не валяются, их быстро к рукам прибирают. Маша и Алёна зато смотрели на него весьма серьезно и, кажется, что-то для себя решали.

— Песцов, — нарушил всеобщее молчание проводящий тестирование куратор группы. — Вот тебе записка, подойди с ней в медпункт. Прямо сейчас.

Первым делом, выйдя в коридор, Олег развернул записку.

Там значилось: «Придурок! Доктор получает уведомления о результатах проверки автоматически». Вот же зараза! Неужели все гимназисты настолько предсказуемы? А с другой стороны, вполне себе невинное развлечение. Олег представил, как сейчас ухмыляется куратор, еще раз мысленно назвал себя придурком и пошел туда, куда послали.

— А, Песцов? — приветствовал его врач. — Ну, проходи, раздевайся. Записку можешь оставить себе.

Олег вздохнул. Видимо, у куратора с врачом это старый прикол.

— А до какой степени раздеваться?

— До трусов.

И давай вот сюда, в сканер.

Врач принялся выполнять сложные пассы вокруг медоборудования. Что-то зажужжало, засветилось. Из стоящего рядом артефакта-самописца поползла лента с непонятными каракулями.

— Так-так, — пробормотал себе поднос врач, разглядывая кривулины на ленте.

— Доктор, я буду жить? — дрожащим голосом спросил Песцов.

— Будешь, но недолго, — не принял шутки врач.

— Недолго? — уже всерьез обеспокоился Олег.